Демьян был сыном заезжей карпатской цыганки и местного травника Акима.
Табор пришел в эти края не случайно. Места были обжитыми, от столицы всего восемьдесят верст. Здесь много барских усадеб и крепких крестьянских хозяйств, значит спрос на их услуги будет хороший!
Цыгане обосновались на окраине села в начале марта. Весна была ранняя и теплая. Несколько разноцветных, обшарпанных кибиток, накрытых тряпьём, поставили полукругом, в центре соорудили импровизированный очаг из крупных валунов, подвесили закопченный пузатый котелок.
Жители сначала настороженно восприняли такое громкоголосое соседство. Потом привыкли.
Цыгане умели лечить лошадей, делали различные мази и отвары для них, люди часто приходили за лекарством и себе, а также погадать. Чужаков пришлые называли «гаджё».
Уж очень бабы любопытный народ! А кочевое племя этим пользуется в свое удовольствие, пополняя не только кошельки, но и корзины с продуктами. Несли все: яйца, хлеб, курицу, гуся, зерно, капусту или картошку. Мужчины умели не только петь песни и красть коней, но и ладили телеги, колёса к ним, искусно плели корзины, дрессировали животных на потеху публике.
Молодая цыганка Мирелла сразу же полюбилась травнику Акиму, и это было взаимно. Чувства накрыли молодых людей горячим цунами и долго не отпускали. Аким не раз приходил в табор, периодически дрался с их мужчинами, однако до кровопролития не доходило. По законам табора девушка не имела права ни при каких условиях выходить замуж за чужака.
Мать Миреллы, ещё не старая цыганка Вайолка, сидела перед разложенными истрёпанными картами в задумчивости и курила трубку, набитую ароматным терпким табаком. Его принес местный мужичок Трошка за то, что она избавила того бельма на глазу. Посмотрела на него Вайолка, что-то шепнула, хлебнула мутной жидкости да и плюнула прямо Трошке в больной глаз. Тот выругался непотребно, откинул занавес, спрыгнул с кибитки и побежал домой.
Правда через пару-тройку дней принес цыганке целый кисет табака, что сам выращивал в огороде. Бельмо прошло, словно его и не было в помине.
Перед ней прямо на земле лежали свернутые, перевязанные веревкой, засушенные травы и пахучие цветы. Она друг за другом бросала пучки в огонь и пристально смотрела перед собой в дым, словно завороженная.
- Вайолка, что с тобой? Почему ты притихла? В последний раз ты так сидела, когда накануне гаджё убили твоего мужа Мануша, когда он выкрал породистого скакуна у польского пана… Вайолка? – молодая цыганка Рубина села рядом, поджав под себя босые ноги, так, что бесчисленные юбки образовали разноцветный полукруг.
Вайолка перевела тяжелый взгляд на Рубину, та мигом вскочила и убежала подальше, испуганно спрятавшись за свою кибитку, украшенную березовыми ветками у входа. Она поняла, что сейчас беспокоить не стоит, и тем более не стоит спрашивать, что она там увидела.
Вечером того дня, Вайолка громко ругалась в кибитке на свою дочь Миреллу. Однако потом стихла. Все предвидела мать.
На судьбу не ропщут, а принимают, зная, что некоторые моменты жизни неизбежно должны случиться. Вайолка подарила дочери, у которой уже зародилась жизнь под сердцем, круглый серебряный медальон на витой цепочке с изображением двух полумесяцев, обращенных друг к другу.
В ту пасмурную октябрьскую ночь, когда ночью Мирелла родила семимесячного хиленького мальчика, половина табора спало мертвецким сном. Аким-травник постарался, напоил знатной анисовой настойкой с секретным ингредиентом. Чуял, что не оставят с ним ребенка. Не отдадут. Вайолка была в соседней деревне у барина в усадьбе, раскладывала карты для местных господ.
Прожив несколько часов, Мирелла отдала Богу душу, а перед этим надела на малыша медальон, который совсем недавно передала ей мать. Аким, закутав малыша в тряпьё, ушел под утро на отдаленный хутор.
Подули ноябрьские стылые ветры, и цыгане решили на собрании у костра, что пора сниматься с места и уходить южнее. Договорились дорогу держать на Ростов, а уже оттуда уйдут они в Крым по побережью Азова.
Время шло. Когда история с цыганами стала забываться, Аким с сыном Демьяном перебрался назад в село. Первое время к травнику относились с опаской, но потом привыкли.
Многое из своих знаний отец успел передать сыну еще в то время, пока был жив. Умер Аким прошлым летом, когда Демьяну стукнуло двадцать.
Когда в селе построили земскую больницу, парень пошел работать помощником доктора. Он кипятил белье и инструменты, помогал доктору во многих делах, которых было невпроворот. Жил здесь же, во флигеле.
Когда Демьян впервые увидел Акулину, сердце юноши вспыхнуло и заколотилось, никогда доселе не испытывал он таких необычных чувств. Много девушек в селе, да Акулина самая желанная. И вот сейчас ей угрожает смертельная опасность!
Некоторые женщины из села, которые прикидываются самыми обычными, на самом деле – ведьмы. Акулина увидела их на шабаше, и ее заметила Устинья, новопосвященная в черную магию. Что же будет дальше с возлюбленной?