Тихою далью плывут степные дороги, Безмятежным покоем волнится ковыль, Цветы и трава, да пшеницы восходы, Лучами согретый степной мягкий штиль. Вольница мыслей великих поэтов Раскроет красоты Оренбургских степей: От горизонта горящих закатов До звездных глубин волшебных ночей. Яркое солнце над степью в зените, Обжигающий ветер и шелест травы. Мелкие реки в несколько нитей, Наполнят жизнь Оренбургской степи. По теплой весне, с апреля до мая, Пожар красно-желтых тюльпанов, Душистым плащом степь разжигая, Манит остаться людей с караванов. От Самарских границ до Сибирской заставы, Огибая владения тюркских тарханов, Обрамилися в степь Оренбуржья оправы, Украшая сюжеты казачьих романов.
Тихою далью плывут степные дороги,
Безмятежным покоем волнится ковыль,
Цветы и трава, да пшеницы восходы,
Лучами согретый степной мягкий штиль.
Вольница мыслей великих поэтов
Раскроет красоты Оренбургских степей:
От горизонта горящих закатов
До звездных глубин волшебных ночей.
Яркое солнце над степью в зените,
Обжигающий ветер и шелест травы.
Мелкие реки в несколько нитей,
Наполнят жизнь Оренбургской степи.
По теплой весне, с апреля до мая,
Пожар красно-желтых тюльпанов,
Душистым плащом степь разжигая,
Манит остаться людей с караванов.
От Самарских границ до Сибирской заставы,
Огибая владения тюркских тарханов,
Обрамилися в степь Оренбуржья оправы,
Украшая сюжеты казачьих романов.