Петровна не умела жить одна. Это она поняла недавно, перед тем, как выйти замуж в шестьдесят восемь лет в пятый раз.
Всё началось давно, когда она в первый раз вышла замуж в семнадцать лет по большой и чистой любви по залёту. Прожили они с Венечкой хорошо, несмотря на то, что женились по греховному делу. Родили двух дочек. Петровна, тогда ещё Светочка, умела любить и заботиться. Девочки у неё были самые красивые, чистые и ухоженные. Даже в садике в малышовой группе они ходили только в ослепительно белых колготах. А это, скажу я вам, адская работа, отстирывать хозяйственным мылом белые детские колготы! Муж, несмотря на то, что простой работяга, всегда с идеально наутюженными стрелками на брюках, в галстуке и при одеколоне. Мечта, а не мужчина. Правда, он потом их бросил. Загулял.
Но ведь вернулся, вернулся же к ней! Правда, потом почти сразу умер.
Светлана Петровна жила после смерти первого мужа одна долго. Целых два года. И очень тосковала, что некому гладить стрелки на брюках, и воротнички на рубашках. Образовалась уйма свободного времени, и она не знала, куда себя деть.
Вроде, как и две дочери – дел по горло. Но все для них успевала: и наряды пошить и свитерочки навязать, носочки и шапочки. И приготовить, и настряпать. Вырастить на даче и закатать. Ан нет, поселилась в груди у Светланы Петровны мерзкая, липкая зелёная жаба – страх, что вот так и пройдёт её жизнь, и её лучшие женские годы в одиночестве и в холодной постели.
Попереживав, она решила выйти замуж. Хотя, очень волновал её вопрос, как новый муж примет её девочек? Очень волновал. И она придирчиво подошла к вопросу выбора мужа.
Желательно вдовец, бездетный. Ну, понимала Светлана Петровна, что в тридцать с небольшим, но уже солидным хвостиком, мужчина в принципе не может остаться холостым. Всех хороших мужиков расхватали ещё в пелёнках! Уж она-то знает. Сама так сделала. Поэтому и остаётся – или разведённый или вдовец. Вдовец предпочтительней. Но, на безрыбье и …
Она искала среди знакомых; знакомых-знакомых; ходила в разные места, где по идее, должны собираться холостые мужчины в поисках жены; даже читала объявления в газетах, к тому времени уже стеснительно печатавшихся на последних страницах местной прессы; и даже, даже ходила на кладбище! Где по уверениям людской молвы, можно было встретить неутешного вдовца, утешить его и удачно выйти замуж. Но, ей не повезло.
Она никого не встретила и сильно загрустила. В один совсем противный вечер, она возвращалась с пустым мусорным ведром со свалки, и присела у подъезда на мокрую от дождя скамейку. Всплакнуть. Ну не при девочках же плакать!
Сидела, хлюпала носом в такт дождя и познакомилась со вторым мужем. Ну, тогда она ещё и не знала, что это второй муж. Просто присел рядом на скамейку, поинтересовался, почто женщина плачет и оказался вторым мужем. Бывает так.
Мужчина оказался положительный, не пьющий. Почти. Но Светлана Петровна не зверь, понимала, что к чему и сама рюмочку наливала. А потом кормила пирогами, супчиками и заготовками.
А он взял и спился. И умер.
Петровна, да к этому времени она уже превратилась в Петровну, солидная женщина за сорок, по советским меркам уже пора о душе думать, а не о замужестве, так вот, Петровна опять загрустила. Потому что жить без любви не могла. А любви не было.
Девочки уже давно выросли, сами замуж повыскакивали, стараниями Петровны. А нечего тянуть – бабий век короток! Образование и потом можно получить, никогда не поздно. А вот замуж выйти – можно и опоздать. Поэтому Петровна скрепя сердце продала дачу и одела девочек своих, как королев. Мать она или не мать!
И года не прошло, как обе вышли замуж.
Можно бы успокоиться и о внуках думать, но Петровна, не умела, ну не умела жить одна. Не могла она пережить никчёмность своей жизни без мужа. Правильно ведь говорят – «женщина без мужа – ноль без палочки».
***
К шестидесяти восьми от её удушающей любви скончался уже не один муж. Точнее, три. Но они умерли с сознанием счастья, удавшейся жизни и пониманием, как им повезло с заботливой женой.
И правда, Петровна заботиться любила и умела. Когда она выходила замуж, то окружала мужа своей любовью и заботой, как подушкой безопасности.
Когда он болел – она кормила его с ложечки. Когда ему было грустно – то наливала стопочку. Когда он уходил в запой – вытирала слюни накрахмаленной салфеткой и спасала от запоя. Странно, но почему-то все мужья Петровны, даже не пившие до брака с ней, через год совместной жизни запивали горькую.
Всё отдавала и вся отдавалась Петровна объекту своей любви. Она жила только его интересами, только его жизнью. Работала на даче, выращивая экологически чистые огурцы и помидоры, закатывала по осени бесконечные банки, стряпала, мыла и готовила – всё, буквально всё делала Петровна, чтобы её муж был счастлив. Даже любила его детей, ну, почти как своих собственных. А это, согласитесь непросто. Ой, как непросто. Потому что от своих детей даже какашки розами пахнут, а от чужих – и пастила говном воняет. Но она очень старалась. Хотя бы внешне любовь свою демонстрировать.
Третьему по счёту мужу повезло. Он не спился, а сбежал. Потому что Петровна любила с остервенением, и того же, совершенно справедливо, требовала от других.
Он этого не понимал и хотел большего. Хотел общаться с друзьями, со своими детьми от первого брака, и, вообще, проводить время не только с Петровной. Она этого искренне не понимала. Как, ну как от такой любви и заботы можно бежать? Обижалась, потом прощала и наливала стопочку. Третий муж стопочку выпивал, но не переставал желать чего–то ещё, другого. В итоге и сбежал. Сложный и тяжёлый человек.
Петровна грустила после его ухода, грустила, и даже стала задумываться, а стоит ли выходить замуж, но нечаянно снова вышла. И была счастлива, пока её муж не спился и не умер.
Тут Петровна уже совершенно точно решила – всё! Никаких замужеств и точка. И снова вышла замуж за своего третьего мужа во второй раз.
В доме к Петровне относились насторожённо. Вроде не блядь, но и приличной женщиной назвать сложно. Вроде и женщина хорошая, добрая и отзывчивая, но как, как можно быть приличной женщиной, выходя бесконечно замуж? Это не один раз обсуждалось заинтересованной группой женщин хрущёвки № 17.
Особенно волновалась Сталина и Алевтина. Сталина, волновалась не за себя, не за своего мужа, Боречку, куда ж он от неё денется, а за всех мужей и приличных женщин дома. А ну как Петровна опять мужа своего схоронит и возьмётся уже, за неимением других, за местных женатых и приличных мужчин? Как противостоять такому агрессору?
Алевтина Михайловна тоже волновалась. Но по другому поводу. Ну как ей удаётся столько раз выходить замуж? Ладно бы красавица была. Умница и молодая. Ну скрепя сердце это бы приняла и, возможно, согласилась бы с чужим счастьем Алевтина Михайловна. Но вот как, удаётся выйти замуж не один раз, а уже четыре раза подряд Петровне? Непонятно. Чтобы узнать страшный секрет Петровны Алевтина Михайловна даже пыталась с ней дружить. Но одно слово – пыталась. Потому что дружить с Петровной – дохлый номер. Она умеет только любить и на дружбу ей не хватало ни физических, ни моральных сил, а главное, и желания не было.
Так и не узнала Алевтина Михайловна главного секрета – как выйти замуж. И дружить с Петровной перестала. И даже больше, перешла на сторону Сталины, поддерживая её в волнениях по поводу чужих мужей. Алевтина и сама была не прочь за ими заняться.
Своего бывшего третьего мужа Петровна встретила на улице – ходила на почту, оплачивать квитанции. Вот надо же! Шёл он грустный, и даже какой–то понурый. Петровна подошла, пожалела, ну чисто на автомате! А у него и глаза загорелись и даже заулыбался третий бывший муж. Оказалось вот только что он выгнал свою бывшую жену, которая и детей его от первого брака не любила, и даже не притворялась, что любит. И своих, давно уже взрослых детей за его счёт содержала, и сама содержалась и путешествия постоянно требовала и подарки и непременно любовь. А он, третий бывший муж очень её любил. Но бросил.
– Почему? – искренне удивилась Петровна.
И чего только не хватает человеку?
Третий бывший муж Петровны, пригласил её присесть на скамеечку и рассказал:
– Понимаешь, ну ведь возраст уже. О душе надо подумать.
Петровна его полностью поняла и согласилась.
– И я вот решил, что надо бы завещание оформить, чтобы потом меня дурным словом не поминали. Оформил. На младшего сына.
– Правильно, – согласилась Петровна, потому что это святое о своих детях заботиться надо. – А на старшего?
– Он большой, сам разберётся, – сказал третий бывший муж.
– Неправильно, – не согласилась Петровна, как так–то любить одного своего ребёнка и не любить другого?
– А она, выдра эта, – продолжил третий бывший муж, не обращая внимания на согласия и несогласия Петровны, – обиделась, что я завещание не на её детей написал и ушла, точнее, я её выгнал, – не уронил свою гордость бывший третий муж.
Анонсы Telegram // Анонсы в Вайбере подпишитесь и не пропустите новые истории
Спасибо за прочтение. Лайк, подписка и комментарий❣️❣️❣️ Еще рассказы автора:
– Правильно, – согласилась Петровна, потому что женщину эту понимала, и, наверное, сама бы также поступила, ну или подумала бы. Потому что свои дети – всегда роднее и ближе всех, даже самых хороших детей вторых и третьих мужей.
– Что правильно–то? – возмутился третий бывший муж. – И вот представляешь, теперь меня все дурными словами поминают бесконечно.
– Правильно, – согласилась со всеми поминальщиками дурными словами своего третьего бывшего мужа Петровна.
И вышла за него замуж снова.
Но совершенно точно решила: больше ни-ни!