Очень давно, году в 1996, в детской библиотеке города Баймак, что находится на юго-востоке Башкирии, мне на голову упала большая, с меня величиной, книга. Книга была про бегемотов. Книга была с объёмными картинками, которые выдвигались.
Мне было 6 лет и меня туда привёл старший брат, которому, кажется, ну вообще некуда было меня деть в тот день. Пожалуй, это единственный раз, когда мы ушли с пустыми руками - Айнур пулей вылетел из тяжеленных дверей, таща ревущую меня домой.
Через год, в сентябре, он привёл меня туда же, и со словами "уу, кайза исеменде язан, бында яз!" ("уу, куда ты пишешь имя, пиши здесь!") заполнил мне библиотечный формуляр. После чего мы уже вдвоём - и в дождь, и в снег, и летом, и осенью, и в тоску, и в радость - шли, брели, иногда бежали по улице Горной с рюкзаками, сумками, рвущимися пакетами (на весь город был один рисунок пакета - белый, с женским силуэтом в шляпе), полными книг.
Всё, что я помню о детстве - как я сижу на яблоне и читаю "Ветер в ивах".
Всё, что я помню о 2001 - как меня встречает Елена Андреевна со словами "ты знаешь, Заур, привезли книгу, которую, кажется, сейчас читает весь мир". На обложке был нарисован мальчик на метле, и он ловил снитч. На фиолетовой обложке. Той самой.
Библиотека была в доме, который уже тогда отличался от всех увиденных мной. Я понимала, что есть деревянные дома, есть многоэтажные, но здание библиотеки было отличным от них. В восприятии из незнакомого был в первую очередь запах: ещё только преодолев первые двери, а они были тяжеленные, ручки такие длинные-длинные, и оказавшись в предбаннике, сразу ощущался запах мытых каменных полов, который смешивался с хвойным духом растущих перед зданием елей. Внутри были высокие потолки, от этого необычайно гулкое эхо. Хотелось сразу же разговаривать шёпотом. Летом, в самую жару и сухой ветер, во всём здании было прохладно. И, войдя в комнаты библиотеки, надо было легонько спуститься вниз по ковру (для меня это был палас, по которому можно ходить в обуви!) на три или четыре ступени. И всё это время - от входа в здание до библиотечной стойки - запах дерева вторгался и соглашался с присутствием книг, чтобы придумать и оставить со мной надолго один из главных маркеров пост-советского детства.
Книги были не всегда новые и сверкающие. Советские, с рассыпающимися страницами, пахли лучше всего, и читались они как на духу. Их страницы казались не бумагой, а тканью, настолько они были затёрты и мягки. Почему я так чётко это помню?
Да потому что библиотека была убежищем. Вокруг был город с населением в 16 тысяч, и это была лава. А я сидела на своём острове на Азанова, 37. Не считая дома, это место было самым родным, без преувеличений. Туда и обратно по Горной, туда - и обратно. По белой-белой дороге, как у Крапивина.
Несколько лет назад, приехав домой, куда меня могло занести на следующий же день? да. конечно. так. Проведать.
Старые тёмные ели ("кто родился в день воскресный, получает клад чудесн..."), тяжеленные двери, которые с детства можно открыть только двумя руками и никак иначе, знакомый зап...что? запаха нет. Ни Стеклянного Человечка нет, ни Михеля-Великана нет, ни купленного им сердца Мунка, ни библиотеки, ничего твоего здесь нет. У меня было чувство, что я стою и смотрю на кладбище, полное моих друзей.
Нет, конечно, они не умерли. Они перекочевали из прохладного убежища в новое обычное здание школы. А тот почти живой дом, из детства, обзавёлся по чьей-то воле пластиковыми дверьми, которые нельзя было даже близко подносить к нему никогда и никогда.
Что там сейчас? Я не знаю. Может быть, внутри на лестнице сидит и плачет мистер Треч, которому пришлось всё-таки вернуть Тиму его смех. Может быть, безумец мистер Тоуд давит на клаксон и собирается в дорогу, не послушав своих мудрых и заботливых друзей. Может быть, там горе-владелец уже жалеет о своём решении и ищет в интернете достойные деревянные двери с латунными ручками, длинными-длинными.
Слишком прекрасным был мой остров на Азанова - остановки посреди книжных полок так и остались лучшим видом отдыха и терапии. И запах книг, как оказалось, почти всегда одинаковый, книги просто преобразовывают любое помещение, куда попадают, под себя. Кроме множества остальных, есть у них ещё и такая суперспособность.
А до новой детской библиотеки в Баймаке я всё-таки добралась. В этом году, когда отвела по новому адресу и записала своего племянника, второклассника Тимерхана. Мостик из 1997 в 2020. Воистину легендарный год! Считаю, мы с братом в расчёте.
p.s.
Ему на голову никакая книга не упала, честное слово, Айнур агай, он вырастет нормальным.
