У многих героинь в "Мастере и Маргарите" будто аллергия на одежду. Не носят, и все тут! На первый взгляд, это потому, что они колдуньи и/или покойницы, участвующие в шабаше...
Но позвольте, колдуньи и ведьмы не всегда отличаются скудостью гардероба, им, напротив, положена какая-никакая униформа, плащ с капюшоном, например, или остроконечная шляпа.
Все становится на свои места, если знать, что фраки для мужчин и перья для дам - это дресс-код для тайных приемов, которые, по слухам, устраивал Луначарский, большой любитель слабого пола.
Кстати, фрак демонизирован писателем неспроста, поскольку этот недружественный новому режиму предмет гардероба исчезает после революции, однако уже через четыре года появляется вновь, разрешенный советским дипломатам.
И. Эренбург пишет об этом так: "... чудодейственно из-под земли выскочили эти живые покойники, более долговечные, чем многие иные, большие и малые вещи... Они не превратились ни в пыльные тряпки, ни в вороньи пугала. Поджав осторожно свои фалды, они пересидели безумье и вдохновенье."
Развлечения новых хозяев страны мало чем отличались от дореволюционных забав аристократии. Не остался от них в стороне и Ипполит Матвеевич Воробьянинов. Из удаленной главы "Прошлое регистратора загса" мы узнаем, что уездный "предводитель команчей" в юные годы вел разухабистый образ жизни: однажды он заявился в старгородский ресторан, ведя под руки двух дам в костюмах Евы.
За свое гусарство Ипполит Матвеевич отделался штрафом в 25 рублей и статьей в газете.
Подобное случалось и в реальной жизни:
"Город до сих пор полон рассказами о похождениях великой княгини Марии Павловны... Про сынков ее и толковать нечего. Всем памятно, как они шествовали по общей зале ресторана с голой француженкой, что страшно возмутило публику..."
(Минцлов, Петербург в 1903-1910 годах)
Все эти старорежимные шалости были живы в памяти у писателей, творивших в двадцатые -тридцатые.