Берестяная грамота №109 из Великого Новгорода была найдена в два приёма. Второй кусок был обнаружен через два дня после первого. Части прекрасно сошлись по линии разрыва. Написана грамота в первое двадцатилетие XII века.
С разбиением на слова грамота читается так:
Перевод на современный язык:
Грамота от Жизномира к Микуле. Ты купил рабыню во Пскове, и вот меня за это схватила (подразумевается: уличая в краже) княгиня. А потом за меня поручилась дружина. Так что пошли-ка к тому мужу грамоту, если рабыня у него. А я вот хочу, коней купив и посадив [на коня] княжеского мужа, [идти] на очные ставки. А ты, если [еще] не взял тех денег, не бери у него ничего.
На первый взгляд неясно, почему за покупку рабыни Микулой (вполне законное действие) княгиня задержала Жизномира. Разгадку даёт слово съводы. Свод по Русской правде - это очная ставка при розыске краденого имущества.
Жизномир просит Микулу найти рабыню и получать за неё деньги, если они ещё не получены. Для освобождения Жизномира потребовалось поручительство целой дружины. Поручители отвечали за явку ответчика на свод. Жизномиру пришлось ещё и купить коня для княжьего мужа, который, вероятно, вёл розыск.
Грамота является прекрасной иллюстрацией к Русской правде.
По Русской Правде в деле об украденном рабе нормальный розыск продолжался не до "конечного татя", а лишь до третьего свода. Третий (по счету от конца) владелец раба должен был отдать истцу своего раба взамен украденного, а сам продолжать розыск, используя показания украденного раба, уже самостоятельно.
Представляется достаточно правдоподобной следующая ситуация: Микула уже запродал рабыню некоему "мужу" Х, и Жизномир требует от Микулы послать этому мужу грамоту о новом повороте дела, если рабыня уже находится у Х-а, и не брать с него за рабыню денег, если он их еще не взял. Но не исключены и другие варианты. В частности, как предполагает часть исследователей, речь могла идти не о той рабыне, которая была куплена, а об еще одной.
В. А. Буров выдвинул предположение о том, что Микула, Петр и Коснятин, фигурирующие соответственно в грамотах № 109, №336, №241, найденных на двух соседних усадьбах (Д и И) Неревского раскопа, - это исторические лица, а именно, посадник Микула и его сыновья Петрило (Петр) и Костянтин (Коснятин) Микулчичи (Микулиничи), которые тоже были посадниками (указанное варьирование имен принадлежит самой летописи). Микула посадничал, вероятно, в начале XII в. (точные даты неизвестны), Петрило Микулчич - в 1131-34 годах (погиб в битве с суздальцами в 1135 году), Костянтин Микулчич - в 1136 году и повторно с 1146 года до своей смерти зимой 1147/1148 года.
Лингвисты считают, что грамота № 109 не имеет никаких однозначных признаков древненовгородского диалекта. Более того, некоторые ее черты (правда, не очень яркие) отличают ее от основной массы новгородских берестяных грамот XI-XII веков. Возможно, ее автор Жизномир был родом из Юго-Западной Руси (предполагать, что сама грамота оттуда пришла, ее содержание оснований не дает).
Имя Жизномир не встречалось в источниках до нахождения этой грамоты. Имена, заканчивающиеся на -мир, известны у всех славянских народов. Слово жизнь, синонимичное слову живот, известно на Руси уже в XI веке. Село Жизномир есть в Бучачском районе Тернопольской области на Украине, что косвенно подтверждает гипотезу о том, что автор письма был с юго-запада Руси.
Если продолжать речь о топонимах, то Псков в грамоте назван Плъсков, как и в некоторых ранних летописных источниках.
Грамота №109 изображена на марке, которую Почта СССР выпустила в 1978 году
При написании поста автор активно пользовался материалами сайта gramoty.ru.