Вера шла по станице, украшенной к Новому году. В окнах горели гирлянды, на площади автостанции стояла елка, елки стояли и в некоторых дворах. Было очень рано, автобус пришел в шесть часов утра. Ее дом был недалеко от автостанции, поэтому идти было недолго. Было еще темно – зимой светает поздно. Иногда навстречу попадались прохожие, которые шли, уткнувшись в воротники, не глядя по сторонам.
Веру охватило волнение – четыре месяца не была она в родной станице. Ей хотелось встретить каких-то знакомых, и в то же время - пробежать по улице незамеченной. «Пробежать», конечно, было слишком – начала болеть нога, на бедре которой расплывалось огромное темно-синее пятно, след вчерашней аварии. Чемодан с подарками и книгами становился все тяжелее. И хотя идти было чуть больше квартала, Вера остановилась, поставив его на снег.
- Что, тяжело? Давайте я помогу вам, - услышала вдруг она.
Рядом остановился молодой человек в сером пальто с каракулевым воротником и в такой же шапке. Вера узнала его. Это был тот самый молодой инженер, взгляды которого она ловила на себе, но внимания на него не обращала.
- Меня зовут Владимир, - сказал он, поднимая чемодан.
- Вера, - ответила девушка.
- Я знаю, - улыбнулся молодой человек. – С приездом!
Вера поблагодарила его, отметив, что он, в общем, ничего, симпатичный, вежливый. Сразу вспомнился Вася, но воспоминания эти, к удивлению, не заставили сердце биться сильнее, наоборот, возникло какое-то неприятное чувство, похожее на брезгливость.
- Вы надолго? – спросил Владимир.
- Нет, у меня сессия, начинается третьего. Второго буду уезжать.
- Значит, в Новый год вы будете здесь? – в его голосе Вере показались радостные нотки.
- Да, - ответила Вера, Новый год мы всегда отмечаем семейно.
- Понятно, это ведь семейный праздник.
- А вы тоже будете встречать его со своей семьёй? – поинтересовалась Вера, намекая, конечно на жену – вдруг и он женился, пока она работала на Кавказе?
- У меня все сложнее, мои родители живут очень далеко, а отпуск у меня только летом будет.
- А жена? – Вере хотелось, чтобы он сказал, то жены нет.
- А женой я пока что не обзавелся, - просто ответил Владимир.
Незаметно подошли к дому.
- Спасибо, - сказала Вера, протягивая руку за чемоданом.
- Я внесу, если вы разрешите, - проговорил Владимир и вошел в калитку.
Собака залаяла, но Вера, окликнула ее по имени, и та завиляла хвостом. Свет в окнах уже горел, и вскоре на крыльцо вышел Михаил, муж мамы Нади.
- О, кто к нам пожаловал! - воскликнул он. – Надя, встречай гостей! Сергеевич, - обратился он к Владимиру, заходи, видишь, какая гостья к нам приехала!
Владимир поставил чемодан на крыльцо.
- На работу я, Михаил Александрович. Пора мне.
- Владимир Сергеевич, приходи к нам Новый год встречать! – Михаил взял чемодан, поцеловал Веру в щеку.
Вышла Надя, Вера бросилась к ней. Только теперь она почувствовала, как соскучилась по родным. Они вошли в дом, такой теплый, уютный, в котором так вкусно пахло хлебом, и еще чем-то, что возвращало Веру в те уже далекие дни, когда она жила в нем.
- Ну, раздевайся, рассказывай, как дела? Чеченцы не обижают? А то ты скажи, мы поедем, разберемся!- Михаил улыбался.
- Да нет, уже все в порядке, - Вера улыбнулась.
- А что, было что-то не в порядке? – встрепенулась мама Надя. – Обижали?
- Не то чтобы обижали, просто мы приехала к ним со своими законами, а у них - свои.
- Ладно, поговорим позже. Верочка, давай-ка в ванную! Небось, соскучилась по ней?
- Еще бы! Мы там плескались в корыте.
- Ну вот и давай иди, а я пока завтрак тебе приготовлю. Мы уже позавтракали, а ребятня еще спит, - мама Надя чмокнула ее в затылок, и Вера с предвкушением удовольствия отправилась в ванную, которую Михаил соорудил в пристройке к дому. Он вообще много сделал в обыкновенном частном доме: вода, канализация, газ - все было в доме, как в городе.
Она лежала с закрытыми глазами в теплой ванне, наслаждаясь уютом, запахом шампуня, душистого мыла, совершенно расслабленная. Удовольствие слегка портилось от боли на бедре, которая все усиливалась. Вера посмотрела на место боли и увидела почти черное пятно синяка. Конечно, это неприятно, но все же лучше, чем у Тамары – у той синяк в пол-лица, и опухла правая кисть, наверное, что-то сильно повредилось.
Вдруг она вспомнила утреннего помощника. «А он ничего, - подумалось ей,- симпатичный и, похоже, влюблен в меня. Ладно, посмотрим!».
Когда она вошла в комнату, на столе уже стоял завтрак: яичница на сале, колбаса, сливочное масло, домашний хлеб, электрочайник выпускал из носика пар.
- Вот это да! – воскликнула Вера, садясь за стол.
Мама Надя всхлипнула:
- Господи, что ж вы там ели, если это для тебя уже что-то необыкновенное?!
- Мама Надя, ты не думай, мы не голодали. Я ж не похудела даже! Просто этого там не купишь.
- А что вы, например, завтракали?
- По-разному бывало, но в основном – рис, макароны, хлеб или лепешки с маслом или с повидлом и чай. По-моему, нормально.
- А мясо вы ели?
- Конечно, - бодро ответила Вера, - у нас даже была кабанятина дикая.
Не рассказывать же ей, что мясо они ели редко после того, как кончилась дичь. Зимой в район не набегаешься на рынок, а в ауле мясо не продавал никто – своих едоков хватало!
- Ну ешь, ешь и ложись отдыхать. В автобусе не поспишь! А мне пора на работу. Ребята пусть спят, им не надо в школу, каникулы начались, ты ж знаешь. Когда будешь уезжать на сессию?
- Второго поеду – сессия начинается третьего.
- Тогда поговорим еще!
Мама Надя поцеловала Веру и ушла.