Продолжаю делиться своими мыслями-воспоминаниями о Монголии.
На заправке недалеко от центра Улан-Батора встретил двоих ребят, которые что-то снимали. Заинтересовался, подошел — и вот мы уже разговариваем (по-русски!). И выясняется, что эти ребята — главред и фотокор монгольского «За рулем»! Делают репортаж о местном рынке топлива. В редакции ещё три-четыре человека плюс несколько фрилансеров. Франчайзинг, конечно. Половину материалов за деньги получают из Москвы, а примерно половину делают сами. Еренхий вы редактор, эрхлэгч Максим Кадаков! Удивительное везде.
Канистры под топливо я не вез с собой, надеясь, как везде, легко купить их на месте. Но не тут-то было — на на пятом часу поисков по городу бил себя в череп изнутри за эту ошибку. Нашел только на рынке: китайские, армейские, со звездой!
Улан-Батор — город Тойот вообще и Приусов в частности. Из них составлены редкие пробки, движение на улицах, такси, кривые ряды, припаркованные по обочинам, весь рынок вторички и местный рецепт металлолома. Подержанная Тойота с японских аукционов без остатка съела весь монгольский транспорт, оставив немного места лишь для раздолбанных китайских автобусов, грузовиков, остальных «японцев» и чего-то еще совсем экзотического. Увидев на третий день старенькую «пятерку» БМВ, я захотел пожать человеку руку.
В степях — вечные Ленд Крузеры. Какие экземпляры восьмидесяток попадаются на грунтовках! Прямо музей под бездонным небом.
Монгол может ехать по четырехполосной улице в среднем ряду — а затем увидеть что-то или кого-то справа. Тогда он медленно и уверенно подрезает весь поток и встает прямо на правой полосе. Его ничего не волнует и не смущает. Никакой звук (или хотя бы инстинкт самосохранения) его не остановит. На твой праведный возмущенный жест он только смотрит удивленным немного наивным взглядом. Так ездят здесь все, а аварий немного. Почему? Просто поток всегда идет со скоростью 30–40 км/ч, чтобы ни предписывал знак, — так что все успевают увернуться.
Здесь понимаешь, что мы очень избалованы автомобильной культурой. Мы техническая цивилизация, нам в большинстве своём ничего не нужно объяснять. Но людям, меньше тридцати–сорока лет назад пересевшим с лошадей на свои Приусы и не знавшим крупных городов, ее неоткуда взять. Ее просто нет. Совсем. Это чуть ли не третье полноценное автомобильное поколение людей здесь! ПДД — как кириллические буквы в монгольской письменности: не очень понятный и необязательный элемент. Могли бы писать и на китайском. Вспоминается вывеска на одном из местных сервисов: усны, насосны, сальник.
Китай — это внутренняя империя. Может, поэтому, или по какой-то другой причине они совсем не лезут в монгольскую культуру и быт. Тысячи километров условной границы, люди, на машинах ездящие на Байкал, километры угольных карьеров в Гоби, свежие дороги и стоящие до второй весны мосты — все это китайское. И много, много чего еще. А продукты, товары в магазинах, посетители в музеях, гостиницы и рестораны, владельцы недвижимости и лучших предприятий все равно корейские. Я так и не понял, почему.
В стороне от города стоит огромный железный Чингисхан — пустотелый памятник ушедшей сквозь пальцы монголов в будущее империи. Уже завоеванные «полмира» утекли, пошли дальше, а Монголия осталась почти там, где и была. Без Возрождения, Просвещения, революций, крупных войн и конфликтов была северным районом Китая и пасла скотину. Музей последнего правителя выглядит как поместный буддийский приход с серебром и побрякушками. Все, что есть в голове о самом большом государстве в истории человечества, ничем не цепляется за глаз.
Теперь — в пустыню. Продолжение следует.