«Аполлон» был последним масштабным модернистским журналом серебряного века. Его адресатом была столичная образованная публика, интересующаяся вопросами развития современной художественной культуры.
Журнал выходил как «художественно-литературный ежемесячник», объёмом до 150 страниц с большим количеством цветных и черно-белых иллюстраций. Оформлением издания занимались Л. Бакст, Б. Кустодиев, А. Бенуа, К. Сомов, М. Добужинский. Печатались в нем произведения самых различных поэтических течений того времени. С журналом сотрудничали М. Кузмин, С. Ауслендер, С. Городецкий, Н. Гумилев, О. Мандельштам, М. Волошин, А. Толстой, И. фон Гюнтер, Е. Дмитриева, К. Сомов, Г. Иванов и др.
Один из номеров журнала был приобретен музеем специально для обновленной экспозиции «И серебряный месяц ярко / над серебряным веком стыл» в 2018 году. Номер за январь-февраль 1914 года был выбран не случайно. В его разделе «Письма о русской поэзии» вышла статья Николая Гумилева о творчестве И. Северянина, В. Хлебникова, О. Мандельштама и поэтов-царскоселов Василия Комаровского и Иннокентия Анненского.
В статье Гумилев рецензирует единственную книгу стихов В. Комаровского «Первая пристань» и акцентирует внимание читателя на принадлежности поэта к «царскосельскому кругу идей»: «… Все стихи с 1909 года — уже стихи мастера, хотя отнюдь не учителя. Учителем гр. Комаровский, по всей вероятности, не будет никогда, самый характер его творчества, одинокого и скупого, помешает ему в этом.
Под многими стихотворениями стоит подпись «Царское Село», под другими она угадывается. И этим разгадывается многое. Маленький городок, затерянный среди огромных парков с колоннами, арками, дворцами, павильонами и лебедями на светлых озёрах, городок, освящённый памятью Пушкина, Жуковского и за последнее время Иннокентия Анненского, захватил поэта, и он нам дал не только специально царскосельский пейзаж, но и царскосельский круг идей.
Где лики медные Тиберия и Суллы
Напоминают мне угрюмые разгулы,
С последним запахом последней резеды,
Осенний тяжкий дым вошёл во все сады,
Повсюду замутил золоченные блики,
И чёрных лебедей испуганные крики
У серых берегов открыли тонкий лёд
Над дрожью новою тёмнолиловых вод…»