«Пора избавляться от прошлого, ничего уже не вернешь. У нас обоих новая жизнь, и он мне уже чужой человек».
Прошло время, и ноябрьским утром Даша работала во дворе дома. Накануне ей привезли машину колотых дров – это Ираида Павловна договорилась за себя и за Дашу.
- Если вдруг зимой отключат газ, а такое хоть и редко, но бывает, ты сможешь топить печку, - говорила Даше соседка.
Даша складывала поленья в дровяник, Грэй – умная собака - помогал хозяйке и растаскивал поленья, которые мог ухватить, по всему двору.
Даша волновалась. Сегодня было назначено третье заседание суда по их разводу с Олегом. На втором заседании их развели и поделили имущество на условиях, предложенных представителем Даши – имущество супругов делилось пополам, кредитные обязательства тоже. А если кто-то из супругов желает оставить что-либо из имущества себе, то он может выплатить другому супругу половину стоимости этого имущества. Олег, разумеется, такое решение суда оспорил. После чего, по уже сложившейся традиции, позвонил жене и обругал ее последними словами.
Золотая осень закончилась и уже начались заморозки. По утрам мерзлая земля покрывалась тонким инеем, и в воздухе все чаще порхали снежинки. На реке у самых берегов занимался тонкий ледок, и с каждым днем его становилось все больше.
Даша работала дома, и ей это нравилось – она сама планировала свой день, сроки выполнения заданий она никогда не нарушала, всё чаще у нее получалось сдать задание раньше срока, а за это платили небольшую премию плюсом к зарплате. Два места удаленной работы приносили ей неплохой доход, Даше хватало на жизнь и одной зарплаты, вторую она даже и не трогала, откладывая на банковский вклад.
Девушка решила, что утренние пробежки необходимы и ей, при ее работе, и Грэю. Грэй совершенно поправился и был обычной жизнерадостной собакой, очень умной и воспитанной. Даша жалела его, и в холодные дни пускала его спать в доме, у печки, хотя Алексей советовал ей поселить пса на улице. Но девушка не могла спать, зная, что ее друг мерзнет на улице в холодной будке.
Каждое утро Даша и Грэй выходили за калитку и начинали свою пробежку. Иногда они бегали за мосток через овраг, иногда через поле, но любимым их маршрутом была дорога, ведущая к старой мельнице.
Хотя теперь мельница была не такая уж и старая. Шум был опущен в воду, мельничная изба починена, крыша на ней была перекрыта, окна заменены новыми. А дом на пригорке рядом с мельницей тоже был достроен, и было видно, что внутри велись отделочные работы. Даша добегала до холма, с которого было видно речку и мельницу как на ладони, немного отдыхала там, и они с Грэем поворачивали обратно. Девушка не спускалась ближе к мельнице, чтобы не беспокоить строителей и, возможно, хозяев дома. Хотя ей и было любопытно, кто же решил поселиться в таком месте.
В обед позвонил Николай и сообщил Даше, что и в этот судья оставил решение предыдущего суда без изменения. И теперь у ее бывшего мужа есть время, чтобы оспорить это решение в вышестоящей инстанции. Даша поблагодарила Николая, она понимала, что все эти споры в судах она бы просто не осилила без него. Несколько раз Даша пыталась предложить оплату за услуги юриста, но друзья категорически отказывались и обижались. Оля говорила подруге:
- Мы с Колей прекрасно помним, как ты помогала нам, когда мы только поженились и жили на копеечные зарплаты в съемном жилье. Ни о какой оплате не может быть и речи, Коля сказал, что ни копейки не возьмет с тебя! Так что, прекратим этот разговор!
Даше ничего не оставалось, как благодарить друзей, приглашая их к себе, отдохнуть на природе.
После звонка Николая, Даша приготовилась к звонку от мужа, но вдруг подумала, зачем ей это нужно. И, наконец, добавила его номер в черный список, что ей давно советовала Оля.
«Пора избавляться от прошлого, ничего уже не вернешь. У нас обоих новая жизнь, и он мне уже чужой человек. Так что я не обязана выслушивать оскорбления от постороннего человека!» - думала Даша, а половина дров уже была сложена в аккуратную поленницу. Остальное она решила оставить на завтра, и пошла в дом – нужно было поработать и закончить очередное задание.
Наливая себе чай, девушка увидела, как перед ее домом остановилась какая-то машина.
«Что же у нас на этот раз!» - со вздохом подумала Даша, и, окликнув Грэя, пошла к калитке.
Удивлению ее не было предела – у забора стояла Верочка!
Верочка стояла и смотрела на дом, брезгливо сморщив лицо. Даше подумалось, что от этого она стала похожа на пекинеса.
- Девушка! Вы часом адресом не ошиблись? Голливуд немного дальше! – Даша смотрела, как Верочка ковыряет высокими каблуками мерзлую землю, пытаясь грациозно подойти к калитке.
- Я приехала поговорить с тобой. Можно мне войти в дом? - кое-как доковыляв до забора, ответила Верочка.
- Нет, нельзя.
- П-почему? – слегка запнувшись от неожиданности, спросила Верочка, - я не ругаться приехала, а просто поговорить, как женщина с женщиной.
- Ну, так говори. Я тебя слушаю. Только не долго – у меня дела.
- Мне не хотелось бы говорить на улице, но раз у тебя не хватает воспитания пригласить гостью в дом, хорошо – скажу все здесь.
- Ты не гостья, и просто прохожая. И у тебя не больше пяти минут. Так что, поторопись.
- Я приехала спросить, почему ты препятствуешь разводу и не отдаешь Олегу документы от его квартиры? Ну, разлюбил тебя муж, такое бывает в жизни! Так и отпусти его, что ты за него цепляешься. Раньше надо было думать, и делать всё, чтобы муж твой от тебя не сбежал. А теперь уже поздно, дай ему жить нормальной жизнью, не виси у него на шее камнем!
Верочка раскраснелась и с жаром говорила Даше о том, что та не имеет права портить жизнь Олегу. И попросила не звонить ему с угрозами каждый день.
С каждой ее фразой Даше все труднее было сдержать смех. Наконец, тирада, вероятно заранее тщательно подготовленная Верочкой закончилась, и Даша, облокотившись на резной заборчик, сквозь смех ответила ей:
- Я вообще даже не знаю, что тебе сказать, и стоит ли тебя так разочаровывать. Во-первых – нас с Олегом развели еще в октябре. Почему он тебе этого не сказал - я не знаю. Теперь про квартиру. Документов на квартиру Олега у меня нет. У меня есть документы только на половину той квартиры, которая находится в одном с тобой доме и подъезде. А документы эти у меня потому, что квартира эта куплена нами – мною и моим бывшим мужем – в ипотеку, и мы двое являемся ее собственниками в равных долях. Можешь попросить у своего любимого выписку из госреестра и убедиться в этом. Далее – с момента моего переезда сюда, я ни разу не звонила Олегу – мне просто не о чем с ним говорить. И я была бы рада, если бы он не таскался сюда постоянно, по неизвестной мне причине. Здесь его никто не ждет, и мне он давно уже чужой человек. Так что, оставьте оба меня в покое, и разбирайтесь сами в своём вранье.
Верочка хватала ртом воздух, и не знала, что ответить Даше. Она с трудом разыскала адрес Даши – Олег говорил ей, где работала Даша, и Вера через знакомых попросила дать ей адрес Даши, придумав историю с якобы потерянными документами, которые она хочет передать.
А теперь, приехав сюда, она услышала от Даши совсем не то, что рассказывал ей Олег.
- Я думаю, ты врешь, - стараясь сдержать слезы, сказала Верочка Даше.
- Думай, что хочешь. Мне все равно. Это тебе с ним жить дальше, а не мне.
Даша повернулась и ушла в дом.
А Верочка дошла до своей машины, и заплакала, опустив голову на руль. Если все, что сказала Даша – правда… Почему же тогда Олег врет ей, что еще не разведен. А тем более, зачем он ездит сюда, к бывшей жене…
Верочка решила, что все же Даша наговаривает на Олега, чтобы её, Верочку, позлить, и рассорить их. Она подумала, что сможет тайком от Олега поискать в его вещах какие-либо доказательства тому, что сказала Даша. И, немного успокоившись, поехала домой.
Даша смотрела в окно, как Вера плачет в машине.
«Двадцать лет девчонке… Зачем ей нужно это все – женатый мужчина, развод, бывшая жена - думала Даша, - неужели не нашлось для нее никого, лучше обманщика и предателя… Как сказала Света – мимо судьбы не пройдешь? Что же, значит теперь Олег – ее судьба, а не моя».
Даше было горько от этих мыслей. И почему-то даже немного жаль Верочку.