Лето в детстве - это огромное море приключений.
И мы, будучи мальчишками, как и все дети из СССР, любили лето, за солнце, свободу, время, которое было бесконечным.
Не далеко от нашего двора, а надо сказать находился он в Шпротаве, на кругу, возле проходной в наш гарнизон, с которого школьный автобус возил нас в школу, примерно за 5-6 км, на территорию аэродрома, находилось озеро, мы русские, называли его Заря, как на самом деле оно называлось нам было не интересно.
Ходить отдыхать на Зарю любили все, и взрослые и дети, и как ни странно,но поляков на нём почти никогда не было.
Озеро было бездонным, по нашим рассказам, которые передавались из уст в уста, это был толи затопленный немецкий завод, толи шахта, но как бы там ни было в солнечную погоду под водой, примерно в центре озера было видно кирпичную стену.
В общем озеро было окутано тайной, и мы очень его любили, играли в войнушку, и устав от боёв ловили раков.
Раков было очень много. Потом, став взрослым, я их столько никогда не ловил. А способ ловли тоже оригинальный. Бралась ветка, около метра длинной, привязывалась нитка, чаще всего вытянутая из стропы тормозного парашюта, к нитке - загнутый гвоздь. Нитка тоже короткая, не намного длиннее палки, чтобы можно было легко поднять на вытянутой руке. На гвоздь цепляли кусочек мяса, который кто нибудь обязательно приносил с собой. Всё, снасть готова. Опускаешь аккуратно на дно возле берега, ждешь минут пять и аккуратно поднимаешь, и видишь, как на мясе сидит один, а то и два рака. Из воды не вынимаешь, обязательно спрыгнут, подводишь под них сачок, и в ведро. Таким нехитрым способом, на один кусочек мяса, мы умудрялись на зависть взрослым любителям пива быстро наловить примерно две трети ведра, а то и полное, и на костёр. Раками объедались.
Но это лирика. Высшим пилотажем считалось доплыть до затопленной стены, встать на неё ногами и всё, ты круче всех. И я поплыл. А плавал на тот момент еле еле, только научился. Но на стену встать ой как хотелось, все там уже были, а я нет. И вот плыву. Казалось ерунда.
Плыву, а её, стены, нет.
И сил тоже нет.
И понимаю, и знаю, что дна тоже нет.
Тут сзади, откуда он появился, подплывает ко мне дяденька, и помогает мне доплыть до берега. И пропадает, ничего не сказав. Я сижу на берегу и трясусь от адреналина.
Потом, научившись плавать на стену я встал, но ощущение бездны под собой запомнил на всю жизнь.
