Роман «Мать звезды» глава 36
Татьяна Ширяева побаивалась предстоящей встречи со своими коллегами, в особенности с Петром Васильевичем Митиным.
«Угораздило же меня похвалиться Нинке и Фросе о том, как я ангину Алёнке вылечила. Вот спрашивается, кто меня за язык тянул? Никто! Сама всё выболтала. А они бабы ушлые наверняка Митину всё доложили. Ладно — была, не была, как-нибудь отбреха́юсь, не впервой. Главное на своём стоять и не отступать. Спиртом не поила, а только обтирала, чтобы температуру снизить», — набравшись смелости, она зашла на работу, вытирая слёзы на глазах.
Фрося Казакова с Ниной Муратовой, как только увидели зарёванную Татьяну сразу обступили её с вопросами:
— Танька, ну как дочка-то, в сознание пришла? — обеспокоенно спросила Фрося.
— Да-а, а меня-а даже к ней не пусти-и-ли… — причитала Татьяна горючими слезами.
— А ты как хотела? В реанимации всегда так. Ну да что теперь сделаешь. В сознание пришла, а там глядишь, и на поправку дело пойдёт. Эх, натворила ты дел, Танька… — сказала Нина, покачав укоризненно головой.
— Да, пришла беда — открывай ворота, — посетовала Фрося.
— Душу-то не теребите, не до вас мне, бабы… — лицо Татьяны омрачилось, — Дочь в реанимации. План горит, работать надо. — заявила она, и села на своё рабочее место.
— Так ты чё, Танька, даже пальто не снимешь? — спросила Нина, улыбаясь, — В нем, что ли, работать собралась?
— Ой, и правда… С переживаниями-то и одёжу снять забыла. Дети-то, вот ведь какой ценой достаются. Пока вырастишь, сколь слёз прольёшь…
— И не говори, Татьяна...
Ширяева расстегивая на ходу пальто вышла. Зайдя в раздевалку, сняла с себя пальто и повесила на вешалку в шкафчик. В рукав пальто засунула головной платок. Подошла к раковине, умылась. Посмотрела в зеркало на себя и мысленно приободрила: «Всё хорошо будет. Бабы вроде от меня отстали, а Петр Васильевич слёзы мои увидит и норов свой усмирит. Алёнку вылечат. Врачи — на то и врачи, чтобы лечить… А ошибиться всякий может — без ошибок жизнь не прожить».
Петр Васильевич до обеда так и не появился. Татьяна трудилась не покладая рук. Клеймила детали чёрной краской. Работа у неё спорилась, за это её в ОТК уважали.
— Татьяна, обедать пора! — воскликнула Фрося.
Нина следом за ней сказала:
— Бросай работу, а то, как из больницы пришла, так голову ещё не поднимала.
Ширяева оторвалась от работы, подняла голову, посмотрев на часы произнесла:
— Ой, и то, правда! А я задумалась и на часы-то не смотрю. Не до того. Всё об Алёнке моей голова болит.
— Ну, так, понятное дело, на то ты и мать, — утешила её Нина. — В столовую с нами пойдёшь?
— Да я, наверное, пирожки в буфете куплю да перекушу, а потом за работу сяду. А то утром пробегала, а работы завал.
— Ну как знаешь, наше дело позвать, а твоё отказаться.
Нина с Фросей ушли, Татьяна встала из-за стола, потянулась расправляя спину. Собралась идти, но не успела, столкнулась с Петром Васильевичем.
— На обед пошла? — поинтересовался он.
— В буфет за пирожками сбегать хочу, а то с утра, как встала, так и не ела. Если вам надо, куплю.
— Нет, спасибо. А я в реанимацию звонил, плазму ей сказали, вливают. Как ты её спиртом-то додумалась напоить? Танька, ты Танька… — глядя на неё сожалел он.
— Не правда, это. Я её не поила, а натирала.
— Татьяна, но я же сам слышал, как ты Нине с Фросей об этом говорила.
— Вам послышалось. Я её спиртом натирала, — стояла на своём Татьяна, а потом учтиво произнесла. — Вы себя берегите, Пётр Васильевич! А то слышите то, чего нет — это меня пугает.
— Зачем ты врёшь, вот объясни мне, пожалуйста? — смотрел он на неё и не понимал.
— Говорю же, не вру. Я вообще никогда не вру, — глядя в глаза своему начальнику уверенно заявила Татьяна. — И вам врать не советую, — добавила она, поджав от обиды губы.
Если бы кто наблюдал за их разговором со стороны, то поверил бы Татьяне, так убедительно она могла лгать и не краснеть.
У любого человека есть свой талант. У неё — был такой: врать без зазрения совести, изворачиваться, переваливать с больной головы на здоровую. Этим талантом она умело воспользовалась и сейчас.
— Да не было этого! Вы что на меня наговариваете? Я её спиртом снаружи обтёрла, чтобы температуру сбить, а вы уже сами себе всё напридумывали. А я ведь вас за язык-то и притянуть могу. Всё, шутки закончились, — прокричала Татьяна, уходя, хлопнув дверью.
***
Придя с работы домой, Пётр Васильевич отрешённо сидел на диване и молча смотрел в газету не читая её. Судьба Алёнки тревожила его, и не давала покоя. Осмелившись, он обратился к жене с просьбой:
— Зин, давай Алёнку себе заберём? Угробит она её... — с болью в голосе произнёс он.
— Как же ты у неё дитё отберёшь? Какая бы она не была, но она же — мать! По документам отец не ты… — попыталась отговорить его жена. Воспитывать плод его измены ей было невыносимо.
© 27.05.2020 Елена Халдина
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение: 37 Непутёвая мать
Прочесть начало романа "Мать звезды" можно ниже нажав на ссылку
1 Торжественно объявляю: сезон на Ваньку рыжего открыт!
Цикл рассказов "Звёздочка" и "Мать звезды"