ФАНТАСТИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Ученые всего мира долгое время искали способы поддерживать жизнь в изолированных органах и оживлять организм. Физиолог А. Кулябко в 1902 году смог оживить сердце человека спустя сутки после его остановки, правда ненадолго. Ему же принадлежат успешные опыты по оживлению изолированной рыбьей головы.
Жизнедеятельность рыбьего мозга осуществлялась за счет циркуляции по сосудам физиологического раствора. Рыба при этом могла открывать и закрывать рот, двигать глазами. Но аппараты искусственного кровообращения тогда были несовершенны, поэтому опыты с более высокоорганизованными существами терпели неудачу.
Осуществить фантастические планы ученых удалось Сергею Брюхоненко. Необходимо было создать прибор, который бы снабжал организм не физраствором, а насыщенной кислородом кровью. Ведь кардиохирургам, чтобы провести операцию на сердце, нужно его отключить. А значит, прибор, способный взять на себя функции сердца и легких во время операции, очень важен.
Первая модель такого прибора появилась в 1925 году и выглядела весьма устрашающе: просто нагромождение деталей и устройств, укрепленных на штативе. На самом деле аппарат состоял из двух диафрагмальных насосов, выполняющих работу двух кругов кровообращения. А также резервуара для крови и системы каучуковых трубок, игравших роль кровеносных сосудов, с помощью которых откачивалась и закачивалась кровь.
Свои исследования Брюхоненко проводил на собаках. С помощью экспериментальных моделей своего аппарата он поддерживал жизнь в органах, извлеченных из их тел. И, надо сказать, успешно. Сердца в резервуарах бились, а легкие выполняли свои функции по обмену кислорода на углекислый газ.
Но самым шокирующим достижением была отделенная от тела собачья голова, которая оставалась живой. И мозг собаки не прекращал своей деятельности. В 40-х годах был снят документальный фильм о работах ученого «Эксперименты по оживлению организма». Его и сейчас можно найти в Интернете, правда зрелище малоприятное.
Можно было бы не поверить фильму, но Брюхоненко все это продемонстрировал в сентябре 1925 года на съезде патологов в Москве. И свидетелей происходящего было довольно много.