Часть 9. Блокада, Ленинградский метроном.
Часть 7. Трусы умирают первые...
Часть 1. Начало...
КУРСАНТСКИЕ БУДНИ В ОСАЖДЕННОМ ГОРОДЕ
О, ночное воющее небо,
Дрожь земли, обвал не в далеке,
Бедный ленинградский ломтик хлеба
Он почти не весит на руке.
О.Бергольц
Слово "будни" здесь приведено, так сказать, по привычке. На войне у военных (а зачастую и у граждан в тылу) выходных не бывает. А праздники бывают в душе, когда армия одерживает где-то крупный успех: все как-то оживляются, улыбаются чаще, даже самым незамысловатым шуткам, вроде: "если так пойдет, то мы и повоевать не успеем!" Отдых? Ну, разве что твою часть отводят в тыл на пополнение, моют в палаточных банях и пару раз прогоняют все, что на тебе через вошебойку. Да, тяжело, опасно, подчас голодно, трудно, но... Люди, такие, казалось бы, сложные в физиологическом и духовном смысле "системы", необычайно просто перестраиваются и приспосабливаются почти к любым, самым трудным, даже мерзким условиям. Особенно мы и наши братья - славяне.
Как и полагается военным, мы жили по жесткому распорядку дня. Но в исполнении этого расписания была необычная особенность: дневной распорядок дня, как правило, следовал установленному режиму, а вот в исполнение вечернего и ночного распорядка, существенные коррективы вносили немцы.
Дневное расписание, это изучение материальной части артиллерийских систем, от 20 миллиметровых авиационных пушек до тяжелых 204 миллиметровых пушек, гаубиц, минометов, а также некоторых зенитных и полевых немецких орудий. Отдельно изучались боеприпасы всех видов, оптические приборы артиллерии и, разумеется, стрелковое оружие - пулеметы наши и немецкие "МГ". (До сих пор не пойму, почему нас заставили изучать японскую винтовку "Арисака"?. Кстати, винтовка эта "не блещет" и в сравнение с нашей "Мосинской" трехлинейкой идти не может).
Предметом интенсивных занятий были также бесчисленные уставы и наставления, которыми напичкана жизнь всех военных в мирное время и которые, как оказалось, не всегда соблюдаются в военное. Припомнился старый стишок:
О, воин, службою живущий,
Читай устав на сон грядущий
И ото сна едва восстав,
Читай немедленно устав!
Но русская душа, по моему, "впихивается" в устав с трудом, недаром позднее на фронте шутили:
- Немцы потому и проигрывают войну, что слепо, с немецкой педантичностью, соблюдают уставы... И еще злятся, мол, русские "воюют не по правилам"...
Ну а к вечеру, как рассказано выше, при следовании на ужин, нас настигал первый налет вражеской авиации. Потом налеты следовали один за другим часов до трех, иногда до пяти утра. При этом, следует отметить: наш микрорайон, включающий Финляндский вокзал, Литейный мост через Неву и крупные заводы, явно был вожделенной целью фашистов. К тому же, неподалеку от Литейного моста через Неву был пришвартован великолепный новенький крейсер, которому иногда изрядно попадало. На самом деле это был просто хорошо сработанный из брусьев и фанеры на барже макет, выкрашенный в суровый стальной цвет. Немцы попали на эту "удочку" и потратили много бомб для поражения "крейсера". Иногда "кораблю" изрядно доставалось, но за утро и день плотники и маляры успевали восстановить этот "грозный корабль". Мы же, курсанты, восхищались выдумкой маскировщиков, отвлекавшей бомбометателей от Литейного моста: наша столовая была неподалеку. Однако, к концу октября, попривыкнув к тревогам (оказывается и к такому можно привыкнуть) никто из нас и не подумал бы бросить тарелку с недоеденным ужином. Куда бежать? - кругом были легкие строения. И никакого геройства в этом не было - ведь и многие женщины в очередях у булочных при тревогах только прижимались к стенам домов, или убегали в ближайшую подворотню - не дальше. Но видеть после бомбежки убитых, или раненых женщин было нестерпимо горько. Когда мы были в казарме, согласно установленному распорядку, при объявлении воздушной тревоги, часть курсантов, по очереди, направлялась на крыши нашего здания и соседних строений. Остальные, кроме дежурного, обязаны были отправляться в "щели", то - есть канавы, вырытые в соседнем садике. Крыша для большинства была предпочтительна - все видно: шарящие в небе прожекторы, иллюминация из взрывов зенитных снарядов, сполохи взрывов, а иногда и воздушные бои. А когда падали термитные "зажигалки", что было постоянно - скучать и думать об опасности было некогда, только успевай, пока не прожжена кровля, сбрасывать их щипцами на землю, где они засыпались подготовленным песком.
Сидеть же, чадя папиросами, в "щели" было невыносимо тоскливо. К тому же, когда "Юнкерсы" завывали над головой, а поблизости слышались взрывы, в тюрьме (Кресты), неподалеку от нас, начиналась паника заключенных. Их крики выводили наших ребят из равновесия. Да только представьте себя на месте заключенных, закрытых в своих камерах и видящих только кусочек неба, освещаемого прожекторами и взрывами, вслушивающихся в какофонию бомбежки - и вы, возможно, поймете их переживания. Слава Богу, ни одна бомба в здание тюрьмы не попала. И только однажды, при бомбежке, как нам сказали, часовой на угловой караульной вышке, был ранен осколком.
Происходили и такие случаи, когда они заканчивались благополучно, вспоминали их с улыбкой. Так однажды, когда отзвучал сигнал отбоя воздушной тревоги, к нам в казарму приковыляла запыхавшаяся старушка и, закатывая глаза, шепотом сообщила, что она живет в соседнем доме. Когда она вернулась после "отбоя" из убежища домой, открыла дверь то тут же тихонько закрыла: в квартире был кто-то Чужой. "Наверно прячется шпион или ракетчик!" - пояснила она.
Кто-то из командиров и наша группа курсантов, вооружившись винтовками, пошли вслед за старушкой. И что же: открыв осторожно дверь, мы действительно в полутьме увидели фигуру сидящего в кресле солидного человека. Щелкнули затворы винтовок, послышалась команда:
"Руки вверх! Сидеть смирно!" - но тут же вспыхнул свет электрического фонарика, и мы увидели в кресле... здоровенную авиабомбу.
А в потолке зияла черная дыра, все вокруг было осыпано известкой. Бомба и впрямь, в сумерках казалась развалившимся в мягком кресле человеком, а хвостовой стабилизатор - его головой.
По вызову нового начальника курсов, капитана Корнилова, очень быстро приехали саперы, но вывезли бомбу только на другой день, когда мы ушли на обед. Не сработавший взрыватель бомбы пробил еще и паркет и застрял в междуэтажном перекрытии. Высвободить его, и извлечь бомбу было, видимо, не просто.
Часть 9. Блокада, Ленинградский метроном.
Часть 7. Трусы умирают первые...
Часть 1. Начало...
Спасибо за прочтение статьи!
Ставьте лайки , подписывайтесь на канал! Буду рад видеть Ваши комментарии , мне очень интересно Ваше мнение