Песня военных лет «В землянке» до сих пор остается нестареющим гимном любви и верности солдатскому долгу. Но вначале это были только стихи, которые автор и не собирался публиковать.
Вы все их знаете:
"Бьется в тесной печурке огонь, на поленьях смола как слеза. И поет мне в землянке гармонь про улыбку твои и глаза".
Согласны? Читаешь эти строки, а в голове звучит музыка.
Но в самом начале это были шестнадцать строк из письма, которое написал Алексей Сурков своей жене после тяжелого боя под Истрой осенью 1941-го года.
Алексей был поэтом и моим коллегой, журналистом. Служил в фронтовой газеты “Красноармейская правда”.
Изначально это должна была быть заметка о бое, из которого он выбирался тяжело, под пулеметным и минометным обстрелом, вся шинель была иссечена осколками снарядов. Но, сидя у печки в землянке, вместо газетной статьи получились стихи.
Так бы и остались эти строки в домашнем архиве поэта, не приди в феврале 1942-го года в редакцию, в которой работал Андрей Сурков композитор Константин Листов. Ему позарез нужно было “что-нибудь, на что можно написать песню”. После опубликования в “Комсомольской правде” стихов и мелодической строчки песню подхватили и запели всюду, несмотря на то, что больше она нигде не публиковалась и одно время была даже под запретом.
Некоторым блюстителям солдатской нравственности показались упадническими строки:
“до тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага”.
Просили и даже требовали, чтобы про смерть вычеркнули. Но портить песню было уже поздно, ее пели всюду.
Еще Новиков-Прибой писал: любовь не считается ни с расовым различием, ни с войной — она развивается по своим законам!!!