Порою неистовый до сумасшествия, но едва заметный. Настоящий "Мистер Икс" американской поп-музыки шестидесятых.
На обложке сборника его песен фото автора отсутствует с обеих сторон.
Имя запомнить не сложно, читается оно легко - Дон Ковэй, певец и композитор, чей собственный голос заглушают голоса звезд первой величины.
Под влиянием певческой манеры Дона Ковэя находились такие асы, как Митч Райдер и Пит Вулф, а в первую очередь - Мик Джаггер.
Сочинять песни он начал в подростковом возрасте, но все они, как правило, связаны с творчеством других артистов.
В шестидесятых дела делались быстро.
Автор It's All Over Now Бобби Уомэк был на год младше Кита Ричардса, чье беспрецедентное соло сделало версию Стоунз хитом номер один. Это произошло всего месяц спустя после появления записи The Valentinos, чьим лидером был Боббм Уомэк.
Нечто подобное произошло и с Mercy Mercy Дона Ковэя в интепретации тех же Роллингов, добавивших этой вещи, по сюжету близкой песняровским "Рушникам", свирепости, не типичной для шестьдесят пятого года.
А его "Качели", совершив успешную эволюцию, прочно вошли в золотое собрание Ариты Франклин и Тома Джонса. Но только в авторском варианте мерещится голос Сергея Мартинсона.
Появление песен Ковэя в репертуаре других солистов и групп напоминает появление песен великого, но скромного, Джерри Рида в репертуаре Элвиса, Джонса, Хампердинка и даже Рафаэля.
Прикосновение к его материалу неизменно приносило золото, вне зависимости от цвета кожи нуждающихся.
Блитцкриг Steppenwolf не был бы столь молниеносным, не окажись в начале первого диска убойной "Суки-суки".
При этом, все три известные мне, сольные альбомы Ковэя составлены чрезвычайно эклектично. За исключением сугубо блюзовой программы House of Blue Light, адресованной сугубо любителям нарочито грязной, корневой подачи жалоб и предложений от чернокожего жителя южных штатов.
На третьем диске, помимо фанковых речитативов, присутствует Hitchin' a Ride милейшей группки Vanity Fair. Впрочем, это явная пародия на ущербные, с точки зрения коренного американца, евро-шлягеры.
А между тем - такая же специфическая Boogie With Stu, ни что иное, как третий вариант одной из самых ранних работ Дона Ковэя, известно от Литтл Ричарда как Ooh My Soul, а от Ричи Валенса - как Ooh My Head.
В эпоху твиста в Европе особенной популярностью пользовался его Pony Time. Как в голлистской Франции, так и во франкистской Испании.
Помимо песен быстрых, агрессивных или шуточных, в активе у Ковэя была и первоклассная лирика. которую он мог полноценно воспроизводить самостоятельно. Но чаще его вещи приносили успех и славу кому-то другому, оставляя маэстро только отчисления.
Подобно Пи Джею Проби, этот разносторонний самородок был идеальным демонстратором того, как именно должен звучать потенциальный хит, еще не выстреливший коммерчески.
И все-таки основным достижением Дона Ковэя, его "Капитанской дочкой" или "Дамой с сообачкой" была и остается Chain of Fools.
Чье название мы, по старой привычке, переведем неправильно, но точно - либо "дура на цепи", либо "поводок для дуры".
В этой исповеди вагинальной рабыни Арита Франклин достигает инфернальных высот или бездн самоанализа.
Donald James Randolph (March 24, 1936 – January 31, 2015)
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
ДАЛЕЕ:
* Монарх за роялем
* Мой Сэм Кук
* Черный лорд из Бруклина
*К юбилею Джерри Батлера. Дворецкий в храме любви