Хорошую вещь создать несложно. Сложно ее воспроизводить.
Вот, например, кино. Был фильм ДМБ – отличный фильм получился. А фильмы ДМБ-2 и ДМБ-3 получились один хуже другого. Или вот там "Особенности" - с охотой там получилось отлично. А с рыбалкой – похуже (утратился эффект новизны). А "Особенности национальной охоты в зимний период" вообще прошли, можно сказать, незамеченными.
Или вот недавняя опупея ремейков старых советских картин. Многие из них оказались неудачными – та же "Кавказкая пленница". Потому что понятно – авторов оригинального фильма никто не переплюнет. И новую версию всегда будут сравнивать со старой – причем старая будет выигрывать. Хотя бы потому что в старой юмор был написан / сыгран с нуля – а в новой к нему просто добавили современного антуража
Так с анекдотами часто бывает. Еще в конце 1970-х ходил анекдот: "В Китае произошло землетрясение. Смертей, грубо говоря, нет." Сейчас этот анекдот рассказывают про коронавирус.
А все почему? Потому современные киношники – они не только что к творчеству неспособны, они неспособны даже к самостоятельному мышлению. Их хватает только на копипасту и раскрашивание.
Ту же "Кавказскую пленницу" - как ее надо было переснимать? Для начала, надо было поменять жанр. Полностью. Была комедия – сделать детектив с элементами ужастика. В стиле Кафки. Была пленница кавказская – будет кафканская.
Сюжет такой. Молодой психиатр-нарколог Шрейд приезжает в горную деревню, где расположен замок товарища Саахова. Приезжает по вызову – мол, молодой женщине в замке требуется его профессиональная помощь.
Но в замок его не пускают – у него нет разрешения на въезд (замок находится в погранзоне). Уехать обратно он тоже не может – его задерживают на трое суток до выяснения.
Сидючи в камере, Шрейд от скуки начинает изучать рисунки на стенах, оставленные кем-то ранее, и понимает, что в замке этом творятся очень странные вещи. Странные даже для психиатра и нарколога. Какие-то жуткие рожи, образованные лепестками цветов, собачьи скелеты с львиными гривами… И это все на фоне самого замка – как какого-то живого существа, какого-то куста, на котором это вот все навешано. Причем если смотреть на него с разных углов, то кажется, что куст как будто колышется – вместе с теми рожами и скелетами.
Более того, он начинает вслушиваться в разговоры пограничников за стеной. Так, по их словам, никто никогда не видел ни хозяина замка, ни ту молодую девушку – к которой в разное время приезжали разные врачи. И самое главное – никто никогда не видел, как эти врачи уезжали.
… На третьи сутки приходит разрешение. НО: и тут засада. Разрешение выписано на четырех человек: доктора и его трех санитаров. Без этих санитаров Шрейд не может ни подняться в замок, ни уехать обратно. В конце концов, разрешение ведь – на четырех человек. Значит, пройти-уйти может только четыре человека сразу, а не один. И доктора снова оставляют в камере – до прихода его санитаров. В камере с этими рисунками.
Но тут удача. Пограничники задерживают трех нелегалов, которые пробирались из Бангладеш в Эстонию, но сбились с дороги и потому попали не туда (соответственно, Трус, Балбес и Бывалый). Шрейд, понимая, что это единственный его шанс выбраться из камеры психопыток, говорит погранцам, что эти трое – его санитары и есть. Банглы, которые не понимают ни слова по-русски, тут же это подтверждают.
Вчетвером они отправляются в замок, который на первый взгляд представляется очень красивым, и проходят в комнату пациентки – кафканской пленницы. И вот тут-то и начинается лютый трэш, угар, резня, изврат и черновщина. Потому что роль кафканской пленницы будет исполнять… Алексей Панин. С собачкой. Смотрите на экранах страны!
