Широкому кругу публики имя Павла Егоровича Щербова стало известным после появления в седьмом номере «Шута» за 1898 год остроумной и злой карикатуры «Salzburg (От нашего специального корреспондента)», посвященной организованной С.П. Дягилевым выставке русских и финляндских художников, которая открылась в начале 1898 года в музее Училища технического рисования барона А.Л. Штиглица.
Эта первая демонстрация новой эстетической позиции художественной молодежи, впоследствии объединившейся вокруг журнала «Мир искусства», вызвала много противоречивых откликов в прессе. Так, например, критик «Нового времени» Н. И. Кравченко радовался, что в залах музея Штиглица нет любимых передвижниками «бивших по расстроенным нервам зрителя» картин. Ему нравилось, что на выставке преобладали произведения молодых художников, переставших «гоняться за кричащим сюжетом» и смотревших на живопись
«не как на средство, а как на искусство, как на нечто такое, что может существовать само собой, своими задачами».
Отзыв Кравченко, содержащий резкие нападки на передвижничество, побудил В. В. Стасова к борьбе за идеалы любимого художественного объединения: в статье «Выставки» он подверг резкой критике представленные в музее Штиглица «бессодержательные» и «безыдейные» картины, особую неприязнь маститого критика вызвали работы М.А. Врубеля, в которых Стасов не увидел ничего, кроме «сплошного безумия и безобразия, антихудожественности и отталкивательности». Стасов негодовал по поводу того, что представленное на выставке панно Врубеля «Утро» было продано еще до открытия экспозиции:
«Казалось бы, для кого это писано? Кому этот неимоверный вздор нужен? Он, казалось бы, может только всех отталкивать. Но нет, под картиной стоит билетик “продано”. Как это поразительно! И есть на свете такие несчастные люди, которые могут сочувствовать этому сумасшедшему бреду, намерены приютить его в залах, в комнатах, пожалуй, в музеях?».
Именно эта статья, написанная в характерной для Стасова манере ─ ярко, темпераментно, образно ─, навеяла Щербову сюжет карикатуры. Используя предложенное Стасовым сравнение полотен русских и финляндских художников с «дырявым, грязным одеялом», карикатурист в виде некрасивой бабы изобразил известную меценатку княгиню М.К. Тенишеву, торгующую у старьевщика (Дягилева) за рубль (обыгрывалась рифма Врубель-рубль) старое рваное зеленоватое одеяло, отдаленно напоминающее декоративное панно «Утро».
Карикатура сопровождена подписью, содержащей грубый намек на душевное заболевание художника: «–Брось, бабка, торговаться; сказано: одеяло – в рубель… Ведь я его не на свалке выгреб, а в больнице у Фрея выудил». Вся прочая рухлядь, продаваемая «старьевщиком», – не случайный хлам: по проставленным на ней номерам с помощью каталога выставки можно определить, какие экспонаты пародировал Щербов. Как придирчивый критик, он не ограничился передачей общего впечатления, но «высказался» о каждой из привлекших его внимание работ.
Эта «превосходная, капитальная» карикатура Щербова очень понравилась Стасову: в ней он увидел воплощение в зримых образах своего мнения о дягилевской выставке. Тем не менее, несмотря на сходное отношение Щербова и Стасова к новому направлению в искусстве, их художественные взгляды сильно разнились. В отличие от горячего проповедника передвижнических идеалов Стасова, Щербов одинаково критично относился ко всем современным ему художественным течениям. Он не принадлежал ни к одному из направлений художественной критики своего времени, занимая позицию стороннего наблюдателя, подмечающего во всех явлениях только их комичные или отрицательные черты.
Е.С. Кутлинская
Другие статьи по этой теме:
Карикатура П.Е. Щербова. Триумф панорамы на Передвижной выставке 1896 года
Как развлекались художники в конце XIX века: карикатура Павла Щербова «Бал академистов в 1896 году»
Интимная беседа об эстетике Вавилы Барабанова с Николой Критиченко. Карикатура П.Е. Щербова