Рассматривая фасады исторических зданий в Петербурге, трудно не обратить внимание на водосточные трубы. Красоты домам они не добавляют. Да и пешеходам эти трубы доставляют неудобства: вода льётся прямо на тротуар, а зимой тут же и замерзает. Конечно, архитекторы давно уже хотели решить эти проблемы. Надо было убрать трубы внутрь дома и сразу направить воду в канализацию, минуя ботинки прохожих. В 1872г. Василий Собольщиков написал статью для журнала «Зодчий», где он описывал устройство водосточных труб внутри фасада здания. Свою идею он осуществил при строительстве здания римско-католической архиепархии в Петербурге. Но примеров дореволюционных построек с внутренними водостоками у нас немного. Самый яркий пример – это здание Зингер (Дом книги), там все водосточные трубы находятся внутри здания.
Больше всего Собольщиков опасался замерзания воды внутри труб. Он даже думал для нагрева труб провести рядом дымоход. Вот, что он пишет:
…если водосточная труба будет находиться внутри дома, под влиянием температуры жилого помещения, то соседство дымовой трубы будет вовсе не нужно, в теплой комнате труба замерзнуть не может. Охлаждения комнаты бояться тоже нечего—делаем же мы по два, но три, а иногда больше окон в одной комнате.
Труба должна была выходить из дома на достаточной глубине, чтобы вода не замерзла на выходе, попадать в колодец и из него уже в канализацию.
Тут он рассказывает любопытный исторический анекдот о пожаре в Зимнем дворце:
Один опытный строитель, лет 35 тому назад, говорил мне, что в строениях не должно оставлять никакого места, недоступного осмотру и освидетельствованию. По словам его, зимний дворец сгорел именно оттого, что при беспрерывных перестройках и переделках, там были глухие места, недоступные осмотру. Когда-то какой-то архитектор сделал в небольшой комнате альков, имевший прямоугольную форму. Сделав свой альков, он, конечно, загородил два угла деревянного оштукатуренною переборкой. В одном из этих двух углов загорелось, и никто не мог догадаться, что пожар начался в месте недоступном. Совет опытного строителя я не забывал никогда…
Рассказал он это не просто так. К трубе должен быть доступ, в случае попадания в неё чего лишнего. Он предлагал закрыть воронку трубы сеткой, которую можно было снять. А внизу трубы сделать дверцу для очистки. Кроме того он решил обмотать трубы войлоком, исключительно для шумоизоляции.
Свой дизайн он решил испробовать при строительстве здания римско-католической архиепархии. Здание он строил одновременно с собором Успения Пресвятой Девы Марии.
Убедить строительную комиссию было непросто. Собольщиков пишет:
…комиссия сделала оговорку, что, допуская внутренние водосточные трубы, она оставляет это дело на личной моей ответственности: в случае неудачи, я должен на свой счёт вынуть трубы из дома и повесить их на фасаде, т. е. обезобразить его. Уверенный в успехе, я на эту отговорку согласился,—и что же вышло? Фасад дома без водосточных труб резко отличается от всех домов соседних; в зимнюю пору на карнизе нет ледяных сосулек, и тротуар, к удивлению полиции—всегда сух и чист.
Собольщиков пишет, что это был первый подобный опыт в Петербурге, но где-то в России уже существовало здание с внутренними водосточными трубами. При этом он не указывает где и кем оно было построено. С некоторым раздражением он пишет, что автор того здания никому ничего о своем новшестве не рассказал и Собольщикову зря пришлось "изобретать велосипед".
Что же случилось дальше? Здание стоит и по сей день и на фасаде его красуются хорошо нам знакомые водосточные трубы. Сложно сказать, что же пошло не так и когда именно трубы решили заменить. На сайте собора есть старое фото без даты, а на нём, кажется, видны трубы.