У Пикассо чудовищное количество женских портретов, и почти про все из них известно, кто из жен или подруг художника был там изображен.
Иногда кажется, что Пикассо рисовал одних женщин, будто бы в женщинах и была его жизнь. Но на самом деле он имел привычку писать по картине каждый день, а подруги были самым удобным объектом для попадания «под кисть».
Часто пишут, что по женским портретам Пикассо можно проследить историю их отношений – дескать, чем хуже становилась погода в доме, тем безобразнее изображал художник свою подругу.
В действительности это не так. Пикассо прожил долгую творческую жизнь, в течение которой он беспрестанно экспериментировал с новыми стилями и выразительными средствами. Поэтому женщины на его картинах выглядят в соответствии с тем стилем или стилями, на которые они «попали». Как на самом деле выглядели женщины Пикассо – по портретам понять сложно, но зато по его полотнам легко проследить переход одного периода творчества в следующий.
Все странности картин Пикассо объясняются тем, что он вообще не писал внешний мир, он пытался создать и передать свою реальность. Он не стремился донести до зрителя то, каков этот мир, он говорил – смотрите, как я его вижу. Он не говорил – вот какая женщина, он показывал свой образ этой женщины.
В разные периоды жизни, по сути, менялась «оптика», через которую художник смотрел на мир, и по его портретам мы не можем узнать о самих его женщинах, а только о его «художественных линзах».
Пикассо часто винят в жестоком отношении к своим женщинам, с которыми он безжалостно расставался. Но дело скорее в том, что его женщины страстно желали стать главными в его жизни, впереди его творчества, и боролись за это призрачное место до полной потери себя.
Известна история, когда он предоставил двум любовницам, Доре Маар и Марии-Терезе Вальтер, соперничать между собой за приз в виде себя самого. А первая жена его, русская балерина Ольга Хохлова, до конца своей жизни не могла смириться с разрывом и преследовала бывшего мужа.
Пикассо действительно писал по картине в день, на отношения с внешним миром, в том числе и со своими женщинами, у него оставались сущие крохи времени. И если отношения начинали отнимать время от творчества, он спокойно от этих отношений избавлялся, не взирая ни на что.
Пожалуй, единственная из женщин Пикассо, которую не разрушил разрыв с ним, была Франсуаза Жило, тоже художница, на сорок лет моложе Пабло. Она занималась собственным образованием и творчеством и сама ушла от него, когда посчитала дальнейший союз невозможным.
Сильветт Давид, соседка и юная поклонница таланта Пикассо, не была его любовницей, но стала тем не менее очень известной его моделью. Ее портреты, числом не менее шести десятков, легко идентифицируются пикассоведами по модной в 50-е годы прическе – конскому белокурому хвосту.
По окончанию сеансов позирования Пикассо подарил Сильветт один из потретов (тот, что справа), который она почти сразу продала, чтобы купить себе жилье в Париже.
Жаклин Рок, вторая жена Пикассо, познакомилась с ним, когда ей было 26 лет, а ему – 72. Она прожила с ним его последние одиннадцать лет, за это время Пабло написал около 400 ее портретов