"Шептуны" - кажется, был при Никите фельетон с таким названием. В нем атаковали эстрадных певцов, злоупотребляющих общением с публикой, используя микрофон, как атрибут зарубежной моды, играют с проводом.
Якобы, приемчики такого рода коверкают структуру песен и недостойны профессионального вокалиста, которому следует не разговаривать, а петь строго по тексту и по нотам.
Стоит отметить, что по тону и темпераменту хрущевские публицистика сильно напоминает реакционных авторов эпохи царизма - Леонтьева, Розанова, Меньшикова. Доля истины в этом мракобесии, определенно, есть - люди сходят с ума, предвидя грядущие извращения, перед которыми они бессильны, но демонизируя при этом совсем не тех, кого следует.
Что касается "бурчалок" - это выражение я подцепил от одного блюзовика-догматика,. Он так называл тех, кто не поет, а декламирует свои сочинения с минимальной экспрессией и артистизмом - в первую очередь, естественно, эпигонов Рабиновича из Velvet Underground.
Бог любит троицу, и третьими в этом списке могли бы стать "пискуны", но авторитет "Песняров", "Сябров" и Earth, Wind and Fire служил надежной защитой от насмешек надменных баритонов старой школы над этой разновидностью патологического мастерства.
Би Джиз, исчерпав коммерческие возможности козлиного блеяния и перейдя на фальцет, поставили точку в этом вопросе, покончив с предрассудком окончательно.
С "шептуньями" было комфортней и проще - интимная манера Джули Лондон, Эрты Китт и Эйприл Стивенс интересовала единиц, покуда о ней не разболтали тщеславные и алчные до внимания знайки.
Я своевременно осознал опасность пропаганды такого рода, поставив Teach Me Tiger в одном из первых эфиров моего ревю "Трансильвания бэспокоит". Отлично помню восторженную реакцию персонала радиостанции, когда мы переписывали мой старый сингл на "блин" с фонограммой выпуска.
Заурядная песенка затмила дюжину других интересных вещей, которыми кишели мои эфиры.
Нечто подобное произошло, когда Терри Джекс неожиданно обратился к творчеству Жака Бреля, исполнив сразу две его типичные вещи в самой неподходящей манере. Произнесенные полушепотом мольбы человека на грани срыва заглушили такой качественный громкий материал, как Jet Пола Маккартни и Devil Gate Drive Сузи Кватро, а она на тот момент была в Союзе номер один.
Любытно, что в подаче Терри Джекса еще заметней сходство первой строки припева If You Go Away с припевом "у самовара я и моя...". Попробуйте сами и у вас получится - ложится идеально. А запев - один в один "очи черные".
Самой известной "пискуньей" остается, естественно, Джейн Биркин - в пантеоне поющих секс-символов из неё сделали своего рода "Загладу".
Надежда Григорьевна Заглада - так звали старую колхозницу, с которой, вполне заслуженно, носился Никита-кукурузник, пока асы журналистики бомбили "шептунов". В одной из публикаций, помнится, был раскритикован даже замечательный артист Михаил Новохижин.
Писки средней паршивости от мадам Биркин также заглушили более изящные опыты в этой сфере от Клодин Лонже. Ею был убит олимпийский чемпион Спайдер Сабич, с которым ветреная Клодин изменяла гениальному Энди Вильямсу. Казалось бы - крышка празднику.
Но в девяностых докопались и до нее, и слушать некогда столь симпатичные пластинки, стало таким же дурным тоном, как читать рецензии на них от здешних желторотиков в ситцевых и сатиновых изданиях
В целом стилистика сценической исповеди - от бессмертной "Изабели" Азнавура до неискоренимого "Бабьего лета", вполне оправданная дань сентиментализму тех лет. Чувства отмирают вместе с людьми, но стимуляторы этих чувств остаются.
"Хорошо" это или "плохо" теперь уже не имеет никакого значения в сумеречной зоне "Бесполезных ископаемых".
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
Далее:
*Пять рингтонов из тьмы
* Спасибо "Сулейману"
* Длинные руки Эйзенхауэра