Георг III был своеобразным королем. Даже если опустить его политическую деятельность. Во-первых, его отец никогда не царствовал, корону молодой человек получил в 22 года от деда, тоже Георга, соответственно Второго. Во-вторых, он был первым Ганновером на троне, который родился в Великобритании и никогда не был в Германии. В третьих, он первым за последние 460 лет перестал использовать номинальный титул «короля Франции». В-четвертых, у Георга было 15 детей от законной жены (больше чем у кого бы то ни было из правителей страны) и не было ни одной любовницы. Перечислять еще можно много, однако в истории Георг III остался как «сумасшедший (безумный) король».
На самом деле собственно психическую болезнь королю так и не диагностировали. Однако достоверно известно, что он страдал порфирией – генетической болезнью, которая одновременно с поражением кожного покрова также затрагивает психику и желудочно-кишечный тракт. Порфирию иногда называют "вампирской болезнью", поскольку раздражение кожных покровов и выделительных систем организма усиливается под воздействием солнечных лучей.
Вначале приступы у короля случались нечасто, но с возрастом перемежающиеся психические расстройства превратились в постоянные. Несмотря на все это на троне Георг просидел без девяти месяцев 60 лет.
Поведение короля в периоды помутнения рассудка было уже невозможно скрывать от общественности. Поэтому последние 9 лет власти он уже не имел – государством управлял его старший сын, носивший титул «принца-регента», а в кругах оппозиции именовавшийся «Принни». Состояние короля становилось все хуже: он бегал голышом по Виндзорскому замку, куда его отправили в изоляцию, неоднократно хотел казнить всех своих сыновей, разговаривал с деревьями в парке, обращаясь к ним, как к правителям других королевств. Королева Шарлотта не оставила супруга и вместе с ним жила в Виндзоре, обеспечивая уход и присмотр за «безумным» королем.
По поводу психического здоровья Георга даже писались едкие эпиграммы, как например эпиграмма Эдмунда Клерихью Бентли:
Король Георг, по счету третий,
Уж лучше бы не жил на свете.
Достойно только удивленья
Столь смехотворное явленье.
А Джордж Байрон даже написал целую сатирическую поэму о том, надо ли допускать в рай душу Георга III после его смерти («Видение суда» (1821).
Что интересно, и предки, и потомки Георга были носителями порфирии, однако ни у кого из них болезнь не приобрела психические осложнения. Исследователи болезни проследили признаки заболевания до сына Марии Стюарт, короля Иакова I, старший сын которого скончался при жизни отца от болезни, очень похожей на порфирию. По последним исследованиям, порфирией также могли страдать российская императрица Александра Федоровна, кузен королевы Елизаветы II, принц Уильям Глостерский и некоторые другие потомки Георга III.