Откуда у нас берутся живые ели, которыми торгуют на елочных базарах и в торговых сетях? Почти половина елок, продаваемых в Москве и Санкт-Петербурге – привозится из-за рубежа. Основные поставщики – Дания, Латвия и Беларусь. Происхождение остальной половины довольно туманно – часть заготавливают незаконно на тех же заброшенных полях, часть вырубают под линиями электропередач в порядке расчистки полос отчуждения, часть вырубают в естественных лесах, где молодые ели растут слишком густо, но всегда ли это происходит без ущерба для лесов – непонятно. Где конкретно заготовлены российские живые новогодние елки? В большинстве случаев, это совершенно неизвестно. Лесной сектор – один из самых информационно закрытых секторов экономики. До сих пор, за исключением Московской области, ни по одному региону в интернете нет схем, где были бы нанесены места планируемых рубок или места посадок. Лес – большой информационный черный ящик, и открытость информации о лесных ресурсах не нужна чиновникам и большинству предпринимателей.
Плантаций новогодних елей на землях лесного фонда, где разрешено их выращивать, в целом очень немного, а если говорить об областях, где активно торгуют елками к празднику – в Подмосковье, Ленинградской, Владимирской и других лесных областях Нечерноземья – их нет совсем. Почему? К сожалению, почти нет желающих вкладывать деньги в долгосрочные проекты в лесном секторе, даже при гарантии потребительского спроса. Чтобы вырастить новогоднюю ель, нужно вложить средства в подготовку почвы, в посадку, уходы, платить арендную плату и налоги, а прибыль появится только через 5 – 7 лет. Если нет массы желающих вкладывать деньги даже на такой срок, что говорить о том, чтобы вкладывать средства в строительство лесных питомников, в правильный уход за молодыми лесами и в развитие лесоперерабатывающих производств, сроки окупаемости которых растягиваются на десятилетия? Стоит ли удивляться, что за последние 25 лет в стране не построено ни одного нового целлюлозно-бумажного комбината, а большинство существующих выпускают дешевую целлюлозу для экспорта и для дальнейшей переработки в Финляндии и Китае? При этом у наших соседей остается основная доля прибыли, а в наших легких и в наших реках - все вредные выбросы, связанные с переработкой древесины.
Новогодние ели – вершина айсберга. Даже те производители, которые используют полностью экологичные – и для окружающей среды и для здоровья – товары из древесины, позиционируют только выигрыш по цене. Рекламные предложения, которые строились бы не на низкой цене, а на экологичности, на происхождении из лесов, где ведется бережное лесное хозяйство – большая редкость на российском рынке. Неужели маркетологи правы, и потребителя по большому волнует только стоимость товара, а производителя – сокращение расходов на производство?
Настоящая елка однозначно экологичнее пластиковой в любом смысле. Однако, чтобы быть полностью уверенным в том, что елку вырастили и заготовили легально, нужна информационная открытость и инвестиционная привлекательность лесного сектора, возможность выращивания новогодних елей и другой лесной продукции на заброшенных землях. А с этим у нас пока проблемы.