Я очень счастлив, что регулярно разные замечательные музеи обращаются к теме Льва Бакста. Для меня это один из самых любимых художников, чьи костюмы я оживлял на сцене много раз.
Академии Русского балета принадлежит костюм Нижинского к балету «Призрак розы» или «Видение розы», он был подарен супругой Нижинского Ромолой.
Для этого балета мне делали четыре костюма и мне всегда все не нравилось, до того момента, пока я не увидел костюм Нижинского. И увидев, как все разрисовано, какие цвета использованы, я для себя сделал очень похожий – и только тогда более или менее весь костюм и образ уравновесился.
В России я единственный, кто танцевал, не только сделав точно костюм, а абсолютно в тех декорациях, которые он нарисовал. Мало того, я в книжках читал, что он всегда приходил с клеткой с канарейкой и сам ее вешал. Я тоже следил, чтобы обязательно эта клетка была.
Бакст, как художник, конечно, отчасти фантаст, в том плане, что если делать его костюмы так, как это нарисовано, то в них танцевать нельзя.
Когда я был еще совсем юный артист, мне подарили цветы и там была открытка «Синего бога», эскиз Бакста, и была надпись, что я очень похож на этот образ и мне желают когда-либо это исполнить.
И действительно, этот балет был для меня поставлен. Я очень скрупулезно это все воссоздавал. Это были невыносимые муки танцевать в этом костюме. Костюм достаточно тяжелый, чтобы форма держалась – в нем стоят кости, как в женском корсете. И пока шел спектакль, у меня была только одна мысль «быстрей бы он закончился». Но сама радость, когда ты во всем этом находишься – она необыкновенная.
Было только два исполнителя, которые вышли Синим богом на сцене: Нижинский и я. Это очень приятно. Но этого бы никогда не случилось, если бы не было моей любви и очарования талантом Бакста.
Есть замечательный костюм из балета «Фея кукол» – костюм японки. Это 1903 год и это первая работа Бакста как художника для балета. Когда сегодня состоялась премьера возобновленного балета «Фея кукол», при каждом открытии занавеса, при появлении новых героев раздаются аплодисменты – и в данном случае аплодисменты в первую очередь Льву Баксту, потому что у него был очень необычный взгляд на театральное искусство.
Мне безумно приятно, что им так много людей интересуются, так много людей очаровываются. Я уверен, что это имя не будет забыто никогда.