Сериал The Politician, на мой взгляд, почти гениальный, но совсем не потому, почему его принято хвалить.
Прикрывшись доведенным до абсурда политиканством по сюжету и выкрученным на максималочки ироническим фарсом по стилистике, он оказался сериалом совсем не о об этом — а, на самом деле, о новой искренности и о том, возможна ли она вообще в нашем больном и безумном мире.
Главный герой Пейтон знает, кем он станет, когда вырастет — президентом США. Плана Б не предполагается. Зато план А — пуленепробиваемый. Ему всего лишь надо размазать противников на школьных выборах, поступить в Гарвард, жениться на первой школьной любви и сохранить безупречную репутацию. Проблема в том, что его бронебойные амбиции, ради которых он готов закатать в асфальт кого угодно, находят на косу его (случайно и так некстати проснувшегося) желания откопать в себе человечность.
Шоураннер Райан Мерфи — один из самых модных крутышей современного телевидения. Это он когда-то давно сломал нам жизнь сериалом Glee и продолжил рвать рейтинги American Horror Story, Revenge, Pose и ещё чем только не. И, несмотря на громко заявленную политическую повестку, с «Карточным домиком» у его нового творения, если честно, меньше общего, чем с Glee.
Мир The Politician — это не просто мир постправды, где влететь может и гею, и инвалиду, и консерватору, и среднестатистическому дуралею. Это мир, где в борьбе за идеалы нельзя выиграть, если борьба эта неискренна; где в борьбе за равенство и толерантность нельзя выиграть, если борьба эта неискренна; где в борьбе за любовь нельзя выиграть, если...
Оказывается, что заученных по учебнику новых ценностей словечек недостаточно — нужно быть в здравом уме, а именно его у героев Мерфи отчаянно не хватает. Они умеют ворочать правильными смысловыми конструкциями и поднимают на стяги правильные ценности, но проблема в другом: они делают это не из благих намерений, а ради собственных амбиций. И это всё обесценивает.
Мерфи показывает (очень просто, почти топорно) как конструируются и разрушаются личности, ценности, желания — всё это, в конечном итоге, часть политики мира, в котором мы с вами живем, мира, который мы с вами создали. Кислотно-ироническая стилистика, нарочито восковая (недаром в заставке главного героя буквально собирают по частям из набора стереотипов и задорных блестящих глаз), волосок-к-волоску, вычищенная, лишенная пульса и хоть каких-либо намеков на жизнь используется, чтобы показать, как эта самая жизнь может зародиться даже в человеке, изъеденном штампами и амбициями. А ведь это всё, на что мы с вами, миллениалы и зеты, пост-ироничные и мета-мета, ещё можем рассчитывать.
Социальные ожидания и структуры здесь не просто фон — они осязаемы, с ними герои ведут диалоги, с ними воюют и под ними ломаются. В конце концов, нет тюрьмы страшнее, чем тюрьма твоего собственного разума, а разум во многом формируется окружением. Чувства — побег из этой тюрьмы; кого-то они привели к смерти, кто-то — к бедности и истинной любви, а главного героя — к падению, алкоголизму, но в конце концов — к освобождению и обещанию новой жизни.
И что-то в этом, черт возьми, есть. Конечно, The Politician — это комментарий о состоянии современной американской политики, поколенческих разладах, Грете Тунберг, Джипси Бланшард и так далее. Но это оставим тем, кому интересно в этом разбираться: мне же ужасно нравится, что для поколения безразличных и потерянных наконец сделали сказку об Иванушке, которому безумно, до дрожи, хочется быть кем-то конкретным — но сложность текущей жизни такова (тм), что и у него она выбивает почву из под ног.
Иногда нужно быть в здравом уме. Но как это сделать в нашем больном безумном мире?
___________