Из закладок #ещенепознер. В серии «Памяти детства» вышла первая книга - про Корнея Чуковского от лица его дочери, Лидии Корнеевны. Книга про то, каким папой, человеком, другом, литератором он был. Лидия Корнеевна так легко пишет, и вспоминает такие личные подробности своего детства, что зачитаешься, не оторваться. То самое ощущение, когда одновременно хочется еще и еще, но в то же время жалко, что книга так быстро читается.
Итак, про папу Корнея Ивановича. Он с детьми не сюсюкался, не признавал все эти телячьи нежности, обнимашества. По голове не гладил, ласково не называл. Наоборот вечно придумает прозвище, но не обидное, а звууучное, или стишок какой завернет. Ставить ребенка на стульчик – чтобы тот стишок прочитал – фу, какая пошлость! А вот поиграть в слова, в рифмы – это да, это интересно. Придумывал игру на ровном месте. Даже покраску забора превращал в игру. И что самое важное участвовал в придуманной игре взаправду (помните, такое слово в детстве было?). А то знаете, некоторые взрослые игру предложат, и так и норовят улизнуть. А вот он нет, с головой уходил в процесс. Он от детей заряжался, «очищался от пошлости». В общем, дети его любили, всякие и разного возраста, потому что где был Корней Чуковский, там было чародейство. В нем детство жило до самой старости, и в этом внутреннем детстве был какой-то безбрежный источник веселости и жизненных сил.
Но помимо озорного ребячества была в нем требовательность и строгость. Презирал безделье, и при нем было невозможно просто сидеть и бить баклуши, ругался за это страшно, и даже как то разочаровывался в детях за такое. Хотел, чтобы дети горели любовью к чтению, и сетовал, когда у них при чтении книг была «вялость, вместо благородной охотничьей страсти». Так же и с изучением английского языка – дети (Лида с Колей) должны были зубрить в день по 20 слов, и горе тому, кто не мог сходу отчеканить вызубренное. Даже в угол ставили за такое. Тут классический случай родительского упрека «вот я в детстве английский не благодаря, а вопреки выучил, а у тебя есть все условия - а ты филонишь».
Но если бы только строгостью, да требовательностью он прививал любовь к литературе и языку, не стали бы его дети писателями, а они стали. Потому что он умел очаровывать. Вот учат они английский, и он им для перевода смешную абракадабру сочиняет, так что спать не будут пока не переведут. Или вот едут в море на лодке (жили на берегу финского залива) и он в эту лодку детишек наберет своих и чужих и под всплеск волн им стихи читает. А слов не разобрать, но главное это звучание, ритм. У стиха главное ритм, его поймать и услышать и содержимое без слов чувствуешь. А если почувствуешь то уже дело в шляпе, не заметишь, как поэзию полюбишь. И они с детства любили Фета, Пушкина, Баратынского, Жуковского и строчки наизусть читали. Не потому что вызубрили, а потому что запомнились.
Must read тем, у кого дети есть – так сказать инструкция к применению и пища для размышлений. Ну, или просто вспомнить свое босоногое детство, погрузившись в добрую атмосферу семьи Чуковских.