anya_na_neve

Петербург = доходные дома. Город состоит из доходных домов как здание из кирпичей. Они стоят вдоль улиц тесно, плечом к плечу, как офицеры на параде, подтянутые и в нарядных мундирах. А за этими парадными шеренгами простирается повседневные дворы с запутанной сетью переходов. Доходный дом, как понятно из названия, - дом, приносящий доход. Заказчик покупал участок, строил дом и сдавал квартиры в наем желающим. Все горожане снимали жилье, даже самые богатые чиновники снимали роскошные барские квартиры в бельэтажах на 15 комнат, тратя на это 20% своего дохода...

Потому что он образован ансамблями. Что это значит? Представьте себе, что ансамбль - это красиво одетая женщина. Наверняка на ней будут удивительным образом сочетаться оригинальные вещи и аксессуары. Если мы оденем ее в сочетающиеся нейтральные вещи, то это будет скорее скучно, а скука с красотой несовместима. Так вот и в ансамбле каждое здание уникально, но служит дополнением к предыдущему. Архитекторы добровольно подавляют свой художественный эгоизм в угоду общему замыслу, в угоду коллективной выразительности...

Петербург город красивый (ктож поспорит), а что кроется в этом понимании красоты, и почему считается что людям, чувствующим и видящим красоту, нужно приезжать в Петербург, чтобы наполниться и напитаться ею. Особенность Питера в том, что он придумывался с нуля и возводился молниеносно. Все улицы и здания подчинены общему плану, идее упорядоченности ("регулярности"). Петр I, вдохновленный Европейскими примерами амбициозно стремился воплотить увиденное, и противопоставить новый Санкт-Питер-бурх старорежимной Москве с ее купечеством, заковыристыми спусками-подъемами и вихлявыми улочками...

Каменноостровский пр. 1-3 Рубрика #продома. Дом Лидваля, 1898-1904. Каменноостровский пр., д. 1-3 Дом открывает Каменноостровский проспект. Построен в стиле северный модерн по проекту архитектора Федора Лидваля...

В советское время почти в каждом приличном доме был его величество Книжный Шкаф, заставленный ровными рядами многотомных произведений. На полках дружно теснились классики. Толстой, облаченный в одеяние красной рогожки, соседствовал с полным изданием Шекспира, стоял вместе с 15-ю томами Стендаля. Обычные советские люди имели доступ к полным изданиям мировой литературы. На русский язык переводили всего Шекспира, всего Гейне, всего Лондона. И такая практика была только в СССР, нигде больше в мире иностранную литературу, а тем более поэзию не переводили на свой язык так массово...