В октябре 1986 года подводная лодка К-219 военно-морского флота СССР патрулировала американское побережье в Северной Атлантике, находясь всего в 2 тысячах километров от Нью-Йорка. Своей боевой задачей она имела нанесение ответного ракетно-ядерного залпа по территории США, так называемого "удара возмездия". Командовал советской субмариной капитан второго ранга Игорь Британов.
Подводный ракетоносец был построен еще в 1971 году; его высота от днища до верхней оконечности боевой рубки соответствовала пятиэтажному дому. Лодка была оснащена двумя ядерными реакторами и могла развивать скорость до 25 узлов. В корпусе субмарины два из десяти отсеков были ракетными и включали 8 пусковых шахт каждый. Экипаж составляли 123 человека.
Основное оружие лодки – ракеты – обладали колоссальной разрушительной мощью, и в то же время представляли серьезную угрозу и для самой лодки. Дело в том, что двигатели ракет, находившихся на вооружении К-219, работали на жидком топливе, в состав которого входил сильнодействующий и чрезвычайно агрессивный окислитель. При контакте последнего с морской водой образовывалась азотная кислота, способная в считанные минуты разрушить корпус ракеты.
Боевое дежурство субмарины в целом проходило в штатном порядке, но неприятности, разумеется, случались. Среди них – течь, с которой корабль ушел в плавание. Течь требовала непрерывного откачивания забортной воды, что изрядно портило настроение командиру. К тому же из Москвы сообщили, что прямо за К-219 идет американская подводная лодка-охотник «Аугуста». И потребовали оторваться любой ценой.
Утром рокового 3 октября выяснилось, что течь значительно возросла, и прежних мер уже недостаточно. А оторваться от американцев так и не удалось. Надо сказать, что К-219 была настолько изношена в техническом отношении, что средств для выполнения требования командования ВМФ почти не оставалось. И тогда Британов решил пойти на маневр, которого американцы боялись и называли «Бешеный Иван».
Нужно было сделать очень крутой разворот с погружением, и повернуться прямо к охотнику. Тот, чтобы не столкнуться, отвернет и тем неминуемо выдаст себя.
К-219 круто пошла в глубину. Вдруг дифферент на нос лодки резко возрос, и в тот же миг на «Аугусте», которой командовал Джеймс фон Сускил, услышали глухой звук взрыва.
На советской подлодке происходило следующее. Определив опасный дифферент, моряки попытались выровнять лодку, но тут из шахты № 6поступил аварийный сигнал, означавший, что морская вода все-таки вступила в реакцию с ракетным топливом с образование азотной кислоты.
Назревала трагедия.
Корабль резко пошел на всплытие; но, когда лишь 40 метров оставалось до поверхности, чудовищный взрыв потряс лодку. Силой взрывной волны был выбит люк над ракетной шахтой, и вода тут же хлынула в отсек.
На какой-то миг лодка вырвалась на поверхность. Затем, потеряв управление, начала быстро погружаться. (Глубина океана в этом месте составляла шесть километров.)
Американцы, которые сперва приняли происходящее за подготовку к атаке, уже приготовились выпустить торпеду по К-219, но сообразили, что советская лодка не собирается нападать. Напротив, отчаянно борется за жизнь. Американцы даже всплыли на поверхность, чтобы связаться со своим штабом, но в действительности капитан «Аугусты» ничем не мог помочь обреченной субмарине…
…Чтобы хоть как-то восстановить плавучесть, на К-219 попытались продуть цистерны главного балласта. С невероятными трудом удалось несколько замедлить стремительное погружение, а затем даже вновь всплыть. Капитан приказал всем покинуть аварийный отсек, и туда отправилась специальная разведывательная группа. Их глазам открылась кошмарная картина: в злополучном отсеке часть экипажа уже погибла, а ядовитый желто-бурый дым продолжал поступать внутрь лодки.
Затем внезапно начался пожар в 4-м отсеке. Теперь самым главным стало не допустить критической температуры, которая могла вызвать взрыв реактора и последующее радиоактивное заражение Атлантики. Требовалось заглушить реактор – и это было самой опасной задачей. Ее выполнил военный моряк Сергей Преминин – выполнил ценой своей жизни. Потеряв значительную часть экипажа, командир корабля принял решение открыть аварийный люк и начать эвакуацию.
Позже лодку попытались отбуксировать подошедшие в район бедствия советские суда, но не выдержал буксировочный трос. Тогда поступил приказ из Москвы, гласивший: лодку на буксир не брать, а позволить свободное погружение вместе с заглушенным реактором и ракетами.
К-219 нашла свой последний причал на дней Атлантического океана…