В сериале «Великолепный век» есть несколько сцен, которые у меня вызывают недоумение.
Насколько мне известно, в гарем Повелителя могли входить только он сам, евнухи, калфы, слуги.
После смерти Эфсун Мустафа неожиданно чуть ли не вламывается в покои Хюррем. Он постучал и сразу вошел, для точности. Имел ли право наследник вообще входить в покои наложницы султана?
Мне кажется – нет. Но, точного подтверждения я для себя не нашла. Единственный похожий момент – вход Ибрагима в покои Мустафы, когда тот был с наложницей.
Ибрагиму говорили, и он сам знал, что не имеет права туда идти. Соответственно, я делаю вывод, что и визит Мустафы был, можно сказать «вне закона».
Если бы в это время вошел султан, что он мог подумать о своем сыне? Что он частенько навещает Хюррем в его отсутствие?
Получается, что Мустафа помчался туда, в очередной раз не подумав о последствиях своего поступка.
То, что он при этом говорил, вообще находится за гранью понимания разумного.
Наследник обвинил Хюррем в смерти своей любимой наложницы.
Эфсун, как известно, умерла после прерывания беременности. И она, и Мустафа знали, что шехзаде до отъезда в санжак не имеет права заводить детей.
Тем не менее, беременность Эфсун Мустафа решил скрыть от всех, кроме Махидевран. Естественно, что во дворце ничего скрыть невозможно. Валиде, узнав обо всем, и Махидевран высказала все, что о ней думает, и повелела сделать немедленно все необходимое.
То есть, смерть Эфсун целиком на совести Мустафы. Он не уберег свою наложницу от беременности.
Причем тут оказалась Хюррем? Она сделала беременной Эфсун, или все-таки сам Мустафа?
«Вы отняли у меня две жизни» – твердит Мустафа, словно Хюррем лично занималась неудачным абортом.
Эта сцена еще раз показывает, что старший шехзаде не всегда думал, прежде, чем что-то делать, или говорить.
Последующий разговор о покушении был уже темой для обсуждения. Но, опять же, не в покоях наложницы отца.
Это личное мнение, которое я готова обсудить.
АВТОР ПРИГЛАШАЕТ КОММЕНТИРОВАТЬ, ОЦЕНИВАТЬ, ПОДПИСЫВАТЬСЯ НА КАНАЛ