Интересно бывает открывать Америку через форточку: не удовлетворенное любопытство - преимущество неофита. Понимаю, что наверняка большинство тех, кто заинтересовался оперой достаточно давно и глубоко, только посмеются - мол, да это ведь все знают! Ну, я вот не знала - и получила кайф от такого личного мини-открытия.
Всё началось с "Плача Федерико". Точнее, с одного сольника Петра Налича, где он впервые спел этот самый "Плач", а я его впервые услышала. Вещь сильная, надо сказать, а у Петра тем более - причем в отсутствие какой-то там "теноровой истерики", просто по игре. Меня этот "Плач", можно сказать, сразил. Я крутила запись и так, и сяк. Высокая нота в конце дополнительно пробивала - настоящий крик отчаяния... Надо же, думаю, как там высоко...
Захотелось даже мелодию наиграть. Полезла искать в сети ноты. Смотрю их. Ну, читатель нот из меня такой - "по слогам". Но даже со своим нулевым образованием понимаю - что-то не то. Живьем там скачок высоко, а в тексте его как будто и нет...
Странно как, думаю. Слушаю параллельно всякие разные "Плачи", какие попадутся. И вдруг у пары исполнителей замечаю, что они этот "вскрик" как бы "съели". Ничего себе, думаю... Не, мне, конечно, и на ухо тоже медведь наступил, но этой разницы не заметить было нельзя.
Я не знала, что это и как это может называться. Просто задала вопрос гуглу и стала смотреть всё, что попадалось. И в какой-то момент, причем довольно быстро, правда обнаружилась. Кажется, на каком-то тематическом форуме (это всё происходило несколько лет назад). Там происходил некий то ли спор, то ли обсуждение, и один из собеседников сделал интересный экскурс в историю оперы.
В партитурах этих самых вставных высоких нот, характерных для арий и иных ответственных моментов теноровых (а также сопрановых) партий, нет. Но традиция часто подразумевает эти ноты, иной раз доходящие до верхних границ диапазона. Эти вставные ноты, конечно, не произвольные - иначе "скачок" не будет гармоничным. Дело в том, что композиторы XIX века, сочиняя свои произведения, конечно, стремились добавить, где уместно, и блеску, и яркости. Но вот беда - бывало, что на эти изыски не хватало возможностей рядовых исполнителей. Конечно, случалось, что партии писались буквально под конкретного певца - но ведь не он один будет петь. Напишешь слишком сложно - оперу попросту не смогут поставить. Слишком просто - не интересно. Выдающимся исполнителям и самим хотелось показать свои возможности в высоких нотах. В результате такие добавления, эти самые вставные ноты, отсутствовавшие в партитуре, появлялись с согласия самих авторов опер.
Прошли годы, и такие детали истории создания опер стали забываться. Оставалась партитура, в которой никаких дополнительных "дошников" и "сишников" на выбор прописано не было. В какой-то момент появились партитурные пуристы, считавшие "странную" исполнительскую традицию отсебятинной и требовавшие "вернуться к истокам". Правда, они не знали, что "истоки" были совсем о другом.
Сегодня вставные ноты - обычное дело. Даже, более того, для многих - дело чести. Ведь это еще и показатель вокальной формы певца - способность взять свое "верхнее до". Но, в принципе, в партитуре этих нот нет, а значит, они все-таки являются "факультативными". Чувствуешь, что может не получиться, - можно без вставной.
Вот здесь вроде бы без нее: