Церковь в царские времена была глазами и ушами самодержавия. На это был даже официальный указ Синода 1722 г.: "Если кто при исповеди объявит духовному отцу своему некое не сделанное, но замышляемое еще воровство, наиболее же измену или бунт на Государя или на Государство, или злое умышление на честь или здравие Государево и на фамилию Его Величества..., то должен духовник... донести вскоре о нем, где надлежит". Доносительствовать после услышанной исповеди для попов с времен Петра 1 стало обычным и законным делом. Вот вам и тайна исповеди, ставшая не такой уж и тайной!
Особенно много поп мог выпытать перед казнью, сказав сладкими словами о нужности покаяния, ведь без него нет спасения, а значит закрыты небесные ворота в балдёжный рай, зато проложен путь на вечные мучения в котле с кипящим маслом. Под таким психологическим давлением уже многое поведаешь.
Например, был такой поп Пётр Мысловский, помогавший "Комиссии для изыскания о злоумышленных обществах" выявить участников движения декабристов и собрать уличающий их материал. Он хитростью втирался в доверие к арестованным заговорщикам и выпытывал полезные сведения. Закончив свою миссию, по приказу царя получил орден Святой Анны за заслуги перед отечеством и звание протоиерея. Арестованные помилования не получили и отправились на виселицу. Сестра декабриста П. А. Муханова, Екатерина Шаховская, говорила, что Мысловский был "агентом государя, шпионом, который испортил жизнь многих доверившихся ему".
Не оставалась в стороне шпионская работа попов и в армии. Так как исповедь среди солдат была обязательной, то военный поп знал всё о настроениях солдат и согласно инструкции докладывал информацию офицерам. Особому вниманию придавалось обнаружение в войсках революционной работы. В случае выявления таковой, командующими принимались соответственные меры. В 1862 году на крейсере "Олег" служил иеромонах Палладий. Во время стоянки у английского Портсмута, он узнал, что юнкер Трувеллер передал матросу Антонову революционную литературу. Священнослужитель немедленно донес об этом начальству и в результате Трувеллер был лишен всех прав состояния и отправлен на каторжные работы сроком на 10 лет.
В революцию 1905-1907 годов церковные шпионы делали устные и письменные доносы чиновникам царского правительства. 15 февраля 1905 г. благочинный села Захарьино, бывшего Подольского уезда, Московской губернии, поп Сироткин, послал секретный донос исправнику с информацией об отношении учителей и учительниц земских школ к революционному движению.
14 июня 1905 г. поп Николаевской церкви села Черненково, бывшего Волоколамского уезда, Николай Розанов, отправил заявление на имя московского губернатора Кристи. Сообщая об антирелигиозной деятельности учителя земской школы Димитрия Тимофеева, попросил расправиться с учителем и наказать детей, которые под его влиянием отказывались исполнять церковные обряды.
В селе Казачьи Лагери Днепропетровской области, жил охранник в рясе, поп Ромоданов. 3 октября 1905 г. он послал начальнику уездной полиции донос, в котором сообщалось, что в селе организовалась революционная группа во главе с крестьянином Федоровым. Сведения были получены во время исповеди от крестьянина Коршуна. Через несколько дней начальник полиции получил от попа второй донос с приложением списка участников революционного кружка. А дальше все совершилось по обыкновению. В село приехали полицейские, арестовали членов организации и отвезли их в тюрьму.
На основании поповских доносов царские сатрапы жестоко расправлялись со всеми участниками революционного движения.
Подобных примеров из жизни духовенства была масса. И не только у православного. Царское правительство использовало в качестве своих шпионов служителей всех культов. Существовало даже такое учреждение - "Департамент духовных дел иностранной исповеди", в ведении которого находились разные религиозные организации.
Основным орудием шпионажа являлась исповедь, а основным поощрением стукачей - награды и деньги. Зная для чего в царской армии использовались священнослужители, не трудно предположить зачем представители церкви снова понадобились в воинских подразделениях в такое не спокойное для нынешней власти время. Каждый человек, которому персона в рясе предлагает исповедаться, должен как говорится знать старую поговорку "язык мой - враг мой".
Читайте также: