Мы на «Кимкибабадуке» не очень верим в то, что существует «хороший» и «плохой» фильм — слишком много людей сегодня могут компетентно оценивать кино, а разным зрителям нравится разное. Но мы знаем, что некоторым авторам удается нащупать особенную тему, рассказать уникальную историю или просто совершить невозможное — сделать кино, которое нельзя сделать.
В предыдущих сериях:
20-15
14-9
8-4
«Интимные места» (2013), реж. Наташа Меркулова, Алексей Чупов
Глоток свежего воздуха на «Кинотавре-2013», самый остроумный и смелый фильм о сексуальности в российском кино (в котором, в частности, показано, как фрустрированные люди создают запреты и табу для всех остальных), разыгранный несколькими известными актерами и симпатичными людьми из смежных областей (художница Катя Щеглова, музыкант Павел Артемьев). В интервью «Афише» после премьеры Чупов сказал (комментируя свою героиню-чиновницу, которая пытается все запрещать}: «Просто Советский Союз так прощается с нами» — и опередил события. Ни Советский Союз не спешит с нами прощаться, ни мы как следует не можем попрощаться с ним. Семейная пара создателей (Чупов сделал Меркуловой предложение прямо на сцене сочинского Зимнего театра) в 2018-м году сняли другой условно смелый (но не очень внятный) фильм «Человек, который удивил всех» — о трагедии деревенского трансгендера в исполнении Евгения Цыганова — попытавшись соединить современные гендерные веяния с традиционной русской обрядовостью (приз за роль в этом фильме в венецианской программе «Горизонты» получила Наталья Кудряшова, режиссерка «Пионеров-героев»).
Sheena667 (2019), реж. Григорий Добрыгин
Успешная международная карьера Добрыгина-актера (он получил приз в Берлине за роль в фильме «Как я провел этим летом», снимался в Америке и Европе) сформировала режиссера, чьи короткометражные и пока единственный полнометражный фильм легко включается в международный контекст (премьера «Sheena667» состоялась на фестивале в Роттердаме). То ли скандинавский, то ли американский независимый, но все-таки русский фильм, лишенный пафоса, в обаятельной гротескной манере рассказывающий о современной семье в ситуации далекой провинции, цифровой вседозволенности и кризиса маскулинности. Кино, которого сегодня очень не хватает в России.
«Энтропия» (2012), реж. Мария Саакян
Мария Саакян дебютировала в 2006-м году тихим фильмом «Маяк» о вечной войне на Кавказе, сняла еще несколько картин, родила пятерых детей и умерла в 37 лет в январе 2018-го. Существование «Энтропии» кажется загадкой, невозможным обстоятельством (ответы на которые, возможно, знает продюсер картины Юлия Мишкинене) — это совершенно невыносимый, больной фильм, который лучше всего, снятого в последние двадцать лет, передает ощущение отчаяния, нерастраченной энергии, отсутствия будущего и распада. Его стоит посмотреть (особенно на большом экране), даже не ради Ксении Собчак, которая вместе с другими героями сходит с ума в недостроенном доме («Доме-2»?), а ради сцены инаугурация президента в зачищенной от людей Москве под песню Родиона Лубенского «Апокалипсис».
«В субботу» (2011), реж. Александр Миндадзе
После успеха сериала «Чернобыль» картину о человеке, у которого внутри «взорвался реактор» стали чаще вспоминать и показывать — и это правильно. Издательница книги об Александре Миндадзе Ирина Кравцова как-то заметила, что фильм «В субботу» снят о 1986-м году, но как будто из будущего, а не из наших дней (и у «Чернобыльской молитвы» Светланы Алексиевич подзаголовок — «Хроника будущего»). Но мы каждый день делаем новый шаг в сторону будущего, которое в своей пророческой манере разглядел Миндадзе — в ту точку, где Чернобыль становится не только историческим событием, повлиявшим на жизнь миллионов и предопределившим крах Советского Союза, но перманентной экзистенциальной трагедией, подобной Освенциму, происходящей всегда, в каждом человеке.
«Юморист» (2019), реж. Михаил Идов
У «Юмориста» много хейтеров, но не спешите захлопывать вкладку браузера, тем более, что это последний пункт в списке. Фильму ужасно не повезло (именно не повезло) с хайпом. Из-за Фейсаи Дудя на него обратили внимание зрители, которые заранее приняли его за что-то другое — блокбастер, комедию; за что-то, чем он не является. Двухязычный и двухкультурный Идов сделал вещь, которую мог сделать только Идов (а это и есть самое главное, что может автор: рассказать о том, что знает только он): обнаружил в фигуре еврея связь между американским стендапом и советским эстрадным юмором. Показал, что юмор — оружие слабых, что хороший юмор может бить только снизу вверх; растабуировал фигуру советского «еврея»; воссоздал абсурдный позднесоветский мир, в котором телевизор транслировал в каждый дом экзистенциальный ужас космической пустоты вперемешку с шутками из «Вокруг смеха».