Я очень люблю «Место встречи изменить нельзя». Больше того, я знаю все пять серий практически наизусть. Тем не менее, при каждом очередном просмотре возникают вопросы по сюжету, на которые не всегда удается дать ответ. И вот один из таких вопросов...
Ну да. «Да и характерами вы не сошлись как кошка с собакой...» - говорит Володя Шарапов. А если бы он не был таким воспитанным командиром разведроты – то сказал бы еще «Как будто Груздев у Жеглова бабу увел...»
Так в чем же причина, помимо той очевидной, что на этом конфликте, если вдуматься, и держится весь сюжет? Потому как если бы Глеб Егорыч посмотрел на всё непредвзятым взглядом, раскрытие убийства Ларисы Груздевой прошло бы гораздо быстрее...*
(* дальнейший текст предназначен не просто для поклонников бессмертной киноленты, но и обладающих определенным чувством юмора. Всех остальных настоятельно просят покинуть данную статью – прим.авт.)
Версия первая, очевидная, режиссерская, так сказать.
Жеглов сразу хватается за очевидную версию убийства из ревности (ну и/или из-за жилплощади) и начинает испытывать личную неприязнь к человеку, который из меркантильных побуждений застрелил собственную жену.
На самом деле – версия слабая. Надо понимать, это не первое «мокрое дело» в практике Жеглова, тем более, «я ловлю убийц и бандитов» и «здесь МУР, а не институт благородных девиц». И уж конечно он повидал и убитых, и убийц, и «распускать сопли» и поддаваться особым эмоциям на работе – совсем не в его духе.
Версия вторая. Все, кто читал «Эру Милосердия», конечно, обратили внимание на то, что в книге Груздев – Илья Сергеевич, а в фильме он вдруг становится Иваном Сергеевичем. Казалось бы – зачем, какая разница?
Разница есть. Илья в те времена – имя как бы не совсем русское... Илья, врач, да еще в исполнении Юрского – да наверняка еврей! И вот тут, как сказал бы Горбатый – «Уже теплее». Простой русский патриот Глеб Жеглов, бывший беспризорник, ну да, «Я вот такой был – под котлами ночевал!» с одной стороны – и пархатый интеллигент Груздев с другой...
Кстати, оговаривая Груздева, Жеглов в какой-то степени действует ему во благо. Допустим, дело все-таки дошло бы до суда: «светила» ли Ивану Сергеевичу «вышка»? Да, но могли и ограничиться лагерем, все-таки он не рецидивист. А в лагере он бы не пропал, преступление «бытовое», врач в местах заключения всегда в цене, как-нибудь выжил бы...
А останься Иван Сергеевич на свободе? Пройдет совсем немного лет, грянет «дело врачей-вредителей», и вот тогда – к стенке однозначно.
Наконец, версия третья, наиболее правдоподобная.
Причем подсказка дается – в самом фильме!
«Всё, лёд тронулся! Сейчас каяться начнет!» - восклицает Глеб Егорович, когда узнает, что Груздев сам просится на допрос.
«Лёд тронулся!» - фраза Остапа Бендера! Которого блистательно исполнил Юрский! А между тем, одним из претендентов на роль Остапа был... как раз Высоцкий.
Вот! Вот она та самая «баба», которую Груздев «увел» у Жеглова. И теперь паззл сложился, и всё встало на свои места! «Вы, гражданин, с другой теперь живете? Позвольте адресок!»
Ну ладно. Это всё «чего не скажешь в шутейном разговоре».
Серьезно – здесь.
"Место встречи изменить нельзя". Путеводитель по московскому метро
"Левченко, стой!" О финальной сцене
Знаете ли вы "Место встречи изменить нельзя" так, как знаю его я?