Разумеется, их гораздо больше, но память – строгий библиотекарь, выдает на руки не более пяти экземпляров, самое близкое, то, что освоил без проблем.
Феномен «аудиокниги», которую слушатель сочиняет сам, пока играет музыка, один из наиболее забавных пережитков эпохи дефицита, когда люди «протезировали» буквально каждую функцию житейской «незавершенки».
Языком поп-музыки для подростка служило эсперанто типа «май бэби-бэби балла-балла». Он читал названия песен, как трезвенник бутылочные этикетки, угадывая сюжет произведения интуитивно, насколько позволяет воображение.
Стоимость музыкального издания на черном рынке зависела не от качества текста, а от величины и количества цветных картинок, которыми клиент собирался любоваться до пенсии.
Сегодня, когда иностранную речь понимают даже дети, сложно представить мир, где модники балдели от одной интонации, щеголяя дюжиной сленговых словечек до тридцати и более лет.
Человек, освоивший инглиш, чтобы узнать, о чем поют любимые группы, снобировал окружающих, не замечая, насколько они счастливы в своем неведении, ибо познание умножает гордыню и скорбь, отнимая у всезнайки рассудок и способность наслаждаться простыми вещами.
Важнейшим элементом современного дендизма является невежество. Только оно дает возможность подняться над развалами информационного секонд-хенда в полете самостоятельной фантазии.
MY LITTLE RED BOOK – MANFRED MANN
Фамилию автора этой песни в СССР коверкали самые грамотные эксперты, произнося сквозь зубы «бачарач».
Гениальный композитор Берт Бакарак написал для причудливой комедии «Что нового, кошечка?» два необычных, но очень цепких хита – шизоидный вальсок What'sNew Pussycat, который поет Том Джонс, и «Красную книжечку» - бриллиант в дискографии одной из лучших групп британской поп-сцены шестидесятых.
«Книжечка» тут же была подхвачена американцами. Love и Litter оставили свои варианты этой коротенькой пьесы. Есть вероятность, что ею пренебрег кто-то из цветных артистов, с которыми активно сотрудничал маэстро. В результате репертуар «манфредов» обогатился еще одной гротескной композицией, помимо Machines Морта Шюмена.
Образ «красной книжечки» мелькает и у ранней Ариты Франклин в язвительном монологе Running Out of Fools (у тебя кончаются дуры). Но советского слушателю, вместо списка доступных девиц, мерещились партбилет и удостоверение чекиста.
*
KINKS – AUTUMN ALMANAC
Арабское слово «альманах» говорило о телепередаче или поэтическом сборнике, который тебе всучили в нагрузку при покупке детектива, но никак не о красивой жизни на Западе.
Чем может быть недоволен молодой англичанин, чего ему-то не хватает? – такие вопросы возникали у рабочего и студента при взгляде на фотографию ансамбля в стильных пиджаках особого фасона, на головы в продуманных прическах удлиненного типа, которые у тебя на голове так просто не вырастут, тут нужен хороший мастер.
Сарказм Рэя Дэвиса был менее понятен, чем меланхолия его лирических зарисовок типа Sunny Afternoon или Waterloo Sunset. А дневники вели многие, но, как правило, мысленно, для конспирации.
*
MOODY BLUES – DEAR DIARY
К числу субъективных мыслей дневникового типа можно отнести два кощунственных замечания об этой прекрасной группе.
Их монументальный опус Melancholy Man дико напоминает замедленную версию блатной песни «Раз в Ростове-на-Дону», и это одна из самых абсурдных тайн и загадок шоу-бизнеса.
А главный хит – Nights In White Satin, несмотря на возвышенный лиризм, почему-то всегда хотелось, будируя люмпен-полиглотов, переводить как «Рыцари в сатиновых трусах».
*
FOX – LOVE LETTERS
Тот случай, когда выбор современного артиста падает на старомодный стандарт, как луч фонарика на гигантскую куклу. Никто не напуган, никто особо не впечатлен, но что-то в этом есть.
Любопытно, что «Любовные письма» - медленная и призрачная тема времен Перри Комо, помимо второй пластинки проекта Фокс (это фамилия, а не порода), открывают сразу два альбома Элвиса Пресли.
Ставить в начало пластинки спокойную вещь явно противоречит духу времени. Рождается подозрение, что этим жестом кто-то хотел привлечь не живых людей, а призраков, зашифрованных в строчках любовных писем, написанных, скорее всего, от руки.
*
GHOST STORY - PAICE, ASHTON & LORD
Подлинный шедевр музыкальной готики, созданный в одно время с одноименным романом Питера Страуба. Опытным мастерам удалось выстроить композицию-триллер, чья атмосфера тревожного ожидания не уступает продукции чернокнижного изд-ва Blue Oyster Cult.
Эхо Ghost Story слышат и оказавшийся в безлюдном месте пешеход, и спортсмен-любитель совершающий пробежку в пустынном парке. Так убедительно читается ужас, расписанный в ней по нотам. Пожалуй, и я пойду…
*
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
P.S.
Далее:
* Диско-бестиарий Графа Хортицы
* Пять быстрых и одна медленная песня о силах зла
* Девять хитов 70-х для шабаша