Было это в середине 90-х. Пока еще долларовые миллионеры и миллиардеры не скрывали свои капиталы. Криминал был в большом «почете» и решал вопросы быстрее и круче всех властей. Денег у тех и других было много, и тратили они их так, чтоб все красиво: деликатесные хлеба и потрясные зрелища. Многие известные музыканты отказывались от таких пиршеств из уважения к себе и своей профессии (Иосиф Кобзон, например). Для остальных же это было время активной жатвы - чёса, как они сами называли.
Особо преуспела в этом Любовь Успенская, лицезреть которую особенно жаждал криминалитет, высокий и поменьше: все-таки звезда русского шансона из Америки! И Люба старалась вовсю… Ко времени, когда происходит наша история, Любочка уже 3-й год колесила по России с гастролями и привыкла к тому, что ее почитателями были люди с «тяжелой» судьбой. Общалась с ними запросто, как со старыми знакомыми. И они ее считали своей в доску.
У Успенской в те годы была особая страсть – алкоголь, причем крепкий. Принимала она его строго дозированно: до выхода на сцену, между песнями и после. С учетом этого графика и строился весь концерт, включая выступление кордебалета. Пока Любонька еще уверенно стояла на ногах, танцоры вытворяли свои экзерсисы где-то на заднем плане. С приближением последней песни они все активнее участвовали в шоу. В финале уже не спускали Любу с рук и уносили ее за кулисы с последним аккордом. Зрелище впечатляло, задумка по тем временам казалась оригинальной, а Люба просто уже не могла уходить своим ходом.
После выступления, отдохнув от возлияний и немного придя в себя, она непременно спускалась в зал поздравить виновника торжества и поднимала тосты за его здоровье и успехи. Так, слово за слово, она выведывала такое, что становилось откровением даже для самих авторитетов.
- Как тебя, говоришь зовут? Гия или Гиви? Я не поняла… Повтори, не расслышала. Вот странно, ты, вроде, грузин? Ну вот! А что имя такое?
На Любу воры, щедро тратившие общаки на оплату ее концертов, не обижались, даже когда она «чудила»:
- А ну, покажи, паспорт, я не верю, что ты младше меня на два года, - и те давали ей все, что она просила. Она же удивляла их «открытиями». – Гиви, так тебе ж не 39 сегодня – только 38. Гиви удивлялся: - Ты что?! 39! - Посчитай сам, - смеялась Люба. И они начинали высчитывать. Действительно, 38.
И Любу любили еще больше…