Пасмурно вкупе с дождём. Стало быть, приспело время «Дневников…». Погода как раз под стать ленивым. Отговорка универсальна на все времена: лежу на диване в виду затяжного дождя. Одиннадцать дней, как Буреломы вернулись на милый сердцу Остров Борискин лог. Автор манкировал своими обязанностями и ни одной строки не село на косую жёрдочку-линейку. Причин можно привести множество. Однако не стану…
…Отъезд из Матрицы на семейном совете назначили на третье июня. Раньше этого срока невозможно было собрать экипаж парома до Острова. То одному не можно. То другой не хочет. Как всегда. А вот третье для всех пришлось впору.
Пыльные сумерки городского утра. Сбитая в ком от бессонницы простыня. Упругий прыжок из постели. Утро отъезда. Ура! До отправки куча приятных уже дел. Буреломы спешно консервируют нору в отчем доме перед долгим отсутствием. Когда ещё придётся вернуться?.. Фома носит остатки вещей в машину. В перерывах крепчайший кофе приготовленный Таней. Без счёту. Пёс крутиться под ногами, виртуозно не попадая под них. Чувствует, бродяга, суету. И удивительно: сегодня он никому не мешает. Споткнувшийся об него лишь улыбнётся тихо падая. Багаж почти погружен. Матушка заглядывает в кузов и бракует наши труды:
- Всё из багажника вон!
И пошла укладка по новому, под мудрым руководством хозяйки дома. Перемещаемое пространство переформатировали за двадцать минут. Волшебным образом куда-то исчезли пустые места. Ничего не брякало и не вываливалось. Как ей это удаётся?!
Десять утра. Транспорт, плавно переваливаясь с борта на борт по ухабам 1-го переулка Панфиловцев, вывалился на ещё не раскалённый асфальт. Как водится, забыли что-то ненужное. Возвращаться не стали. Дома редели, плавно понижаясь. Воздух всё чище и прозрачней, свободней от машин дорога. Прощай Матрица!
Город отпустил путешественников без пробок и происшествий из своего каменного чрева. Значит верно, со всеми делами здесь покончили.
По Высоцкому:
Всё позади!
И КПЗ и суд!
И вот вырвались на просторы. Синие-пресиние дали рвались навстречу. Притрактовые деревеньки мелькали мимо, занятые рутинными делами. Встреч часто попадались маленькие караваны мотоциклистов. Видно на минувших выходных был у них слёт на Алтае. И к началу трудовой недели они спешили в город, принять посильное участие в производстве ВВП. А нашим героям в другую сторону и задачи у них иные.
500 километров меж Матрицей и Островом. Приличное расстояние. Но чем чаще его преодолеваешь, тем оно короче. Вот и сейчас довольно быстро для восприятия пересекли границу Новосибирской области и Алтайского края. Ориентир – гостиница «Грань Алтая». Барнаул остался где-то в стороне. Миновали тихий зелёный Бийск. Справа от тракта в сине-зелёной дымке тонула Белокуриха. Предгорье. Глаз радуют знакомые, ставшие уже родными для Буреломов, пейзажи. Они почти дома.
В Алтайском обязательная остановка. Здесь торгуют вкусными беляшами. По фронтону кафе надпись белыми аршинными буквами по красному: СССР. Пирожки из прошлого. Здесь обрывается асфальт. Дальше пойдёт относительно хорошая грунтовка. Финишная прямая до Острова. Всего лишь 50 километров. Нетерпение путешественников усиливается. Дорога уже петляет меж горами. Около пяти раз пересекает она реку Сараса. До того извилиста синеокая. Деревни у дороги напоминают послевоенные кадры. Много покинутых домов, некоторые в приличном состоянии. Большинству обитаемых не помешал бы ремонт, иным капитальный. В лужах релаксируют хрюшки, по косогорам бродит КРС. Кому-то пастораль, для кого-то единственный способ выжить. Всё относительно.
Вот и первый перевал. Комар. Довольно крутой со стороны Алтайского. Всё. Здесь уже началась домашняя территория, пешей доступности для зимогоров. Старый Чуйский тракт ныряет ниткой в угольное ушко деревни Белое и через пять километров экипаж достигает такого вожделенного Острова. Можно облегчённо перевести дух. Добрались.
Вечер был суетен. Зимогоры и гости временно разместились в пустующем домике для туристов. Распаузка транспорта, распределение багажа, приготовление ужина…
Сил куда-то идти уже не осталось. Лишь Гард сновал по территории, перемечая всё заново. Закат провожали сидя на завалинке, слушали песню Борискина ручья, молчали.
Сон их был глубок и крепок.