На заалевшем горизонте появился краешек проснувшегося утреннего солнца. Через несколько минут полыхающим костром его лучи отразились на стекле ледяного поля, прочно сковавшего водную гладь озера, на которую еще не упала ни одна снежинка. На этом лирика утренней морозной тишины обрывается. На глади замерзшего озера, словно стая галдящих ворон, уселись на рыболовных ящиках и шарабанах разношерстная толпа из двух-трех десятков рыбаков. Все готовы к свиданию с рыбой, ради которой лед превратился в своеобразный дуршлаг, где у каждого отверстия свой хозяин. Кто-то в ожидании клева перекидывался шутками и подколками друг-друга, кто-то сидя над лункой дремал, наверстывая недосып из-за раннего подъема, некоторые пытались соблазнить подводную жительницу активной тряской мормышки. Далекий посторонний звук насторожил всех. Дзинь-дзинь, дзинь-дзинь раздавался где-то за береговым поворотом звон, который разрезал морозную тишину. Он становился всё отчетливее слышен с каждой новой "дзинь". И вот