С баснями Сергея Михалкова я познакомился совсем недавно. Услышал о них от Леонида Парфенова в обновленной программе "Намедни", где журналист рассказывал про 1946 год. Стало любопытно, и я отправился читать.
Сперва я удивлялся, почему это считают детской литературой. Потом понял - стиль у баснописца такой очаровательный, незлобный, он так ненавязчиво выводит мораль, что читать это легко и приятно. Жалко, что когда я был ребенком, мне не попадались его книжки в руки.
Взять басню "Две подруги", одну из его самых известных.
"Красиво ты живешь,
Любезная сестрица! -
Сказала с завистью в гостях у Крысы Мышь. -
На чем ты ешь и пьешь,
На чем сидишь,
Куда ни глянешь - все из-за границы!"
Если тогда, в 1946 году, это было написано на злободневную тему "низкопоклонства перед Западом", представьте, каких масштабов проблему эти строки описывают сегодня!
"Ах, если б, душенька, ты знала, -
Со вздохом Крыса отвечала, -
Я вечно что-нибудь ищу!
Я день-деньской в бегах за заграничным -
Все наше кажется мне серым и обычным,
Я лишь заморское к себе в нору тащу
Вот волос из турецкого дивана!
Вот лоскуток персидского ковра!
А этот нежный пух достали мне вчера -
Он африканский. Он от Пеликана!"
Она тащит не ковер и не диван, а волос и лоскуток. То есть важны не полезные качества предмета, а его происхождение. Описываемая ситуация невольно проецируется на современное "брендообожание", когда своему кумиру способны простить многие грехи (например, заоблачный ценник)...
"А что ты ешь? - спросила Крысу Мышь -
Есть то, что мы едим, тебе ведь не пристало!" -
"Ах, душенька! - ей Крыса отвечала. -
Тут на меня ничем не угодишь!
Вот разве только хлеб я ем и сало!.."
...при этом спокойно будут питаться дошираком (да простят мне такую аналогию).
Мы знаем, есть еще семейки,
Где наше хают и бранят,
Где с умилением глядят
На заграничные наклейки...
А сало... русское едят!