Сто лет назад я слушала Фиделя Кастро в живую.
Это было 26 июля 1990 года на площади Революции в Гаване. Фидель выступал на митинге в честь самого главного кубинского праздника – Дня штурма казармы Монкада.
Вот примерно так выглядело место действия. Мы стояли воооон там, справа, ближе к верхнему углу.
Фидель выступал шесть часов. Без перерыва, без остановки. Не снижая градуса своей речи.
Наоборот, было такое впечатление, что к концу он только разошелся и готов говорить дальше.
И шесть часов около полумиллиона людей стояли под палящим июльским кубинским солнцем и слушали своего лидера.
Кубинцы очень любили его, и звали просто - Фидель.
Это был не мой вождь и я тогда еще не вполне бегло владела испанским, но стояла, раскрыв рот, и как завороженная слушала Фиделя, пытаясь не проронить ни одного слова.
Тезисно речь выглядела примерно так.
Кубинцы – самые трудолюбивые, самые достойные счастья люди. Партия и правительство все делают для того, чтобы кубинцы получили заслуживаемое.
И скоро бы рай для кубинцев уже и наступил.
Если бы не Америка.
В тот год основной страшилкой было предполагаемое открытие в Майами «TV Marti», нацеленного на вещание на Кубу.
Это была на тот момент самая главная причина, по которой у кубинцев пока не складывается с коммунизмом и прочим равноправием.
Я несколько раз пыталась у знакомых кубинцев выяснить – а в чем проблема-то с этим TV Marti. Что измениться в жизни, если кто-то сможет это телевидение ловить?
Внятных ответов, понятно, не было. Но ненависть к США предстоящий запуск вызывал у кубинцев неимоверную.
Особым издевательством считалось название телевидения в честь кубинского национального героя Хосе Марти.
Естественно в своей речи Фидель очень много времени посвятил этому телевидению и его тлетворному влиянию на экономику Кубы.
К концу его речи я уже также ненавидела это телевидение и США заодно, как и простые кубинцы.
Потом Фидель сказал, что если это телевидение будет таки открыто, то Куба объявит войну Америке.
И я вместе с остальным полумиллионом народа, стоящим на площади на 35-градусной жаре, вопила от щастя и бесконечного чувства справедливости и согласия.
А закончил свою речь Фидель на высокой ноте – если понадобится, сказал он, мы пойдем и закидаем Америку камнями.
И я готова был вот прямо щаз бечь на Малекон и бросать камни в Америку.
Малекон на заднем плане.
Вот такая была сила в речах Фиделя.
Удивительно харизматичный, умный и убедительный был лидер.
Теперь таких не делают.