Изготовитель волчьих хвостов - не просто профессия, а целый бизнес, появившийся в нужном месте в нужное время. О нем рассказал Александр Дюма, автор «Трех мушкетеров», посетивший Россию в 1859 году.
Была лютая зима. Волки вышли из лесов и, подойдя вплотную к деревням, нападали не только на скотину, но и на людей. Власти приняли решительные меры и за каждый предъявленный волчий хвост (стало быть, уничтоженного волка) стали выплачивать по 5 руб. Народ вошел в азарт, предъявил 100 000 хвостов, за что были выплачены 500 000 руб. Но что-то пошло не так: стали наводить справки, провели расследование и обнаружили в Москве фабрику по производству волчьих хвостов.
«Из одной волчьей шкуры стоимостью в десять франков, — подсчитал писатель, — выделывали от пятнадцати до двадцати хвостов, которые приносили триста пятьдесят — четыреста тысяч: как видим, сколько бы ни стоила сама выделка, доход составлял три с половиной тысячи на сотню».
Подобная история, по некоторым источникам, будто бы случилась также в Вологодской губернии — правда, раньше. Там 1 апреля 1840 года началось слушание дела о волчьих хвостах. Этому также предшествовало нашествие волков и обещанная за каждый хвост награда — 1 коп. медью (пуд ржаной муки стоил тогда 50 коп.). Когда поголовье волков практически сошло на нет, крестьяне, привыкшие к дополнительному доходу, загрустили и нашли выход из положения — стали делать волчьи хвосты из пеньки. Возникло целое производство: одни изготавливали стержни, другие прикрепляли пеньку, третьи расчесывали, четвертые красили. Достигли в итоге почти полного натурализма. Сам губернатор был в доле, а потому изготовители хвостов работали спокойно, покуда благодетель не вышел в отставку.
Существовала на Руси такая профессия - плеватель репы. До массового пришествия в Россию картофеля — то есть до конца XIX века - репа была основным продуктом на столе: из нее варили супы и каши, запекали, ели сырую, начиняли ею пирожки (и гусей), квасили ее и солили на зиму. Выращивали ее и на московских огородах, которых в то время в городе было множество.
Неурожай репы приравнивался к стихийному бедствию, но для начала надо было грамотно ее посеять. Семена этого корнеплода столь мелки, что в 1 кг их умещается до миллиона — разбрасывая вручную, трудно соблюдать равномерность. Неизвестно, кто первый это придумал, но репу стали на пашню «расплевывать» — определенную порцию семян на определенную площадь. Хорошие плевальщики ценились высоко и обучали своему искусству других.
Умение виртуозно плеваться вполне могло обеспечить безбедную жизнь. Но главное тут было не увлечься: посылать «залпы» определенной силы на строго установленное расстояние. Разговаривать во время работы возбранялось - рот профессионала был занят семенами.
Еще странные, забытые и исчезающие профессии: Чистильщик обуви; Целовальник, золотарь, половой; Ловец пиявок.