Было мне тогда года три или чуть больше. Ходила я в ясли на районе в своих любимых трикотажных колготках цвета «вырви глаз» — яркого лимонного оттенка. После стирки они «садились» и плотно облегали мои цыплячьи коленки. К ним я надевала бархатную бордовую юбку с крупной чёрной черешней и розовую блузу с кружевным воротником. В таком прикиде я чувствовала себя прямо королевной какой-то! Не хватало лишь броского аксессуара — перстня или броши со стразами.
Придя в сад, я в безапелляционном порядке раздавала всем друзьям роли на грядущий день. И после распределения мы начинали запутанную и долгую гендерную игру: я — принцесса, одна из моих подруг — сова (ей предлагалось вытаращить глаза и ухать), а третья девочка, Оксана, была принцем. Подозреваю, что она слегка охреневала от такого расклада, и, возможно, её жизнь после активных мужских ролей пошла не совсем по плану.
Весь день принцессу спасали от злых сил и в конце, конечно же, был хэппи энд, но для полного погружения в образ был жизненно необходим перстень. Тот самый.. с крупным молочного цвета сапфиром, доставшийся моей маме в наследство с досоветских времён и хранившийся в шкатулке.
Изловчилась я однажды, как деревенская сорока и украдкой выудила кольцо.. Сжимая в ладони, я принесла его в ясли.. Что тут началось! Перстень оказался железным аргументом в вопросах детсадовских отношений — все мальчики в тот день были мои.
Своё абсолютный триумф я помню отчётливо: сопливый Славик в мягких трикотажных шортах не отходил от меня ни на шаг. Но и этого мне было мало! Поэтому я, втиснув два пальца в кольцо и жеманно закатив глаза, чувствовала скуку и разочарование светской львицы.
После обеда всех детей уложили спать, и они исправно засопели. Я же никак не могла уснуть — лежала и щупала своё сокровище под подушкой.И дощупалась. Перстень вывалился на ковровую дорожку между кроватями, и воспитательница его изъяла — «чтобы отдать маме»..
Когда пропажа дома была обнаружена, поднялся крик и запах корвалола. Я спокойно созналась, что беспокоиться не о чем — перстень в надёжном месте, у «диванны».. Ивановна же на следующий день уставилась на маму немигающим змеиным взглядом и заявила, что никаких украшений на хранение не принимала.
Это было в 1981-м. У меня даже сохранилось цветное детсадовское фото тех времён, на котором в ряд сидят: принцесса в лимонных колготках, сова, девочка-принц, сопливый Славик и толстая «диванна» с тугим пучком волос на затылке. Сейчас она, наверное, совсем старая и в церковь ходит грехи замаливать. Интересно, мучает ли её совесть?
Спасибо за прочтение — ловлю ваши лайки и комментарии! Подпишитесь на канал — впереди ещё много удивительных историй.