Красильникова Наталья

Наконец-то мне удалось сделать то, что я откладывала несколько недель: встать в 4:30 утра и встретить рассвет в Нячанге. Солнце медленно поднялось прямо из тёплого моря. Сначала горизонт зарумянился нежно-розовым, затем из воды выкатился огромный пылающий шар, всё вокруг стало золотым, а ещё через несколько минут город словно включили на полную яркость. Почему-то в этот момент я вспомнила старого соседа из Москвы. Академика, которому тогда было под девяносто. Как-то мы встретились в лифте после моего возвращения из Улан-Удэ. Разговорились. И когда я упомянула Байкал и Бурятию, его усталое, потёртое старостью лицо вдруг ожило. Кустистые седые брови поползли вверх, и он воскликнул: «Я был там! Я был там!» Тогда я еще раз поняла, как важно видеть мир. И мне отчаянно захотелось встретить рассветы и закаты над всеми морями и океанами. Чтобы однажды, пожёвывая старушачьим ртом московскую старость, тоже сказать кому-нибудь: «Я была там… Я была там…»

Вот вам немного сияния ночного Сайгона. Неон, небоскрёбы, набережная, огни, отражающиеся в воде. На фотографиях он выглядит почти футуристично. Но, если честно, город совсем не такой, каким мне удалось его запечатлеть. Он крайне грязный, шумный и нервный. Здесь постоянно хочется умыться целиком, а заодно промыть ноздри от смога и пыли. Тяжелый воздух пропитан жареным маслом, запахами вредной уличной еды, плесенью старых домов и дыханием мутной реки. Главное впечатление от города - бешеный темп. Такое ощущение, что все жители одновременно выпили по двадцать эспрессо, полирнули это всё энергетиком и сели на байки. Поток людей и мотоциклов не прекращается ни днём, ни ночью. Кажется, что это квест по проверке реакции пешеходов.