23.05.2011
Десять лет назад, когда Анатолий Карпов еще не прекратил выступления в больших шахматах, его 50-летний юбилей отмечался в столичном Большом театре. Сегодня, когда имя Карпова в шахматах ассоциируется с великим и легендарным, но прошлым, его юбилейный вечер состоится в Большом зале Санкт-Петербургской академической Филармонии имени Дмитрия Шостаковича.
А ровно пять лет назад, когда двенадцатый чемпион мира плавно пересекал ту грань, отделяющую настоящее от прошлого, и когда его 55-летие широко не отмечалось, состоялась длинная беседа между ним и нынешним главным редактором сайта Chess-News Евгением Суровым. Нет сомнений, что если не все, то большую часть своих ответов тогда Карпов может повторить и сегодня.
О незавершенном матче с Каспаровым:
"Самую большую ошибку я сделал, что вообще согласился играть в Москве. Потому что такое отрицание всех правил и обязательств, которое было продемонстрировано здесь под руководством министра спорта Грамова, такого хамства ни в какой стране мира не могло случиться. ... В последний день матча Флоренсио Кампоманес ехал на пресс-конференцию и должен был объявить, что матч продолжается. И я точно знаю, что ему позвонили. Кто? По моим данным, замминистра спорта Гаврилин – был такой подонок, банщик Грамова. Он отвечал несчастным образом за шахматы, хотя в них ничего не понимал. Так вот, от него был звонок, а может быть даже он сел в машину к Кампоманесу. Понятно, что не сам Гаврилин управлял той ситуацией, а более высокие товарищи во главе с Алиевым и Яковлевым. И президент ФИДЕ подчинился воле советского руководства, объявив матч закрытым".
О том, что стремился выиграть тот матч у Каспарова со счетом 6-0:
"А что в этом такого? Почему нет? Вообще, проще всего было при счете 5-0 закрыть лавочку, и был бы большой привет Гарри Кимовичу и всей его шахматной карьере. Думаю, если бы я сказал тогда что-нибудь типа «достаточно издеваться над молодым человеком, пусть поправит свое здоровье», вопросов бы ко мне не возникло. Уверен, после этого Каспаров бы просто не поднялся. Но его счастье, что этого не произошло. Я оказался верен слову и играл до шести побед. И действительно хотел выиграть 6-0".
О поддержке Каспарова со стороны государства:
"Если посчитать расходы, которые страна понесла на Каспарова – хотя бы в той же подготовке к матчам с Карповым, - то они кратно превосходят расходы на меня".
О заключительной партии матча-1987 в Севилье:
"На доске стояла битая ничья, устраивающая меня. Потрать я лишние 10 секунд на раздумье, я бы, конечно, выбрал правильное решение. Но сказалось нервное напряжение".
Об "испанских" битвах с Каспаровым в матче-1990:
"Это были фантастические партии. Так в шахматы не играли – ни в каком матче на первенство мира и ни в каких турнирах. Мы показали совершенно новую трактовку испанской партии, все игры были неимоверно острыми".
О поражении Шорту в полуфинальном матче претендентов-1992:
"Я думаю, что сыграй мы тогда десять матчей, я бы, может быть, один проиграл. Но беда в том, что я проиграл первый, который мы играли".
О выходе Каспарова из ФИДЕ:
"Я думаю, Каспаров до сих пор кусает локти, что в 93-м вышел из ФИДЕ и дал мне возможность вернуть звание чемпиона мира".
О победе над Анандом в финале нокаут-чемпионата мира в 1998-м:
"Многие тогда кричали, что Ананд устал, что у нас с ним неравные условия… Все это чушь собачья. Ясно, что это придумывали те, кто не знал ситуации".
О спортивных и человеческих качествах:
"Конечно, у человека, который стремится к большим спортивным результатам, должны быть выносливость, здоровье, крепкая нервная система, умение и желание работать. Нужно уметь пожертвовать какими-то удовольствиями и сконцентрироваться на главном. То есть это не просто так, как некоторые считают – если у человека талант, то он пришел, увидел, победил. Это требует больших напряжений и где-то во многом самоотвлечения. Но жизнь тем и интересна".
О верности:
"В тяжелых ситуациях можно проверять людей. Обычно, когда чемпион мира проигрывает матч и теряет звание, он дальше идет вниз. И все попутчики часто разбегаются, пытаясь примкнуть к победителю. А у меня так получилось, что, проиграв Каспарову, я по-прежнему выигрывал турниры претендентов, выходил на него, потом вернул звание чемпиона мира. И получился колоссальный жизненный опыт в отношении окружения. Многие, наверное, жалеют о том, что в 85-м побежали (а кто-то и не добежал) в другой лагерь. Но я уже не возвращал этих людей. Я считал, что человек, который предал один раз, может предать еще".
БОНУС
Интервью с Гарри Каспаровым:
Часть 1
Часть 2
Часть 3
* * *