Его поневоле можно спутать с Синатрой, так же легко, как Тони Кристи с Томом Джонсом, но это ничего не меняет.
Мэтт Монро не дублер и не имитатор, а доскональный хранитель канонов, которые установили Фрэнк и Нэт Кинг Коул.
Среди звезд западной эстрады внешне этот певец самый "советский", чем-то похожий на Юрия Богатикова. Люди этого типа взрослеют, минуя молодость, сразу принимая солидный вид.
Они просто рождены для бабочек и смокингов, их невозможно представить в джинсах. Когда-то респектабельность этого типа вызывала насмешку, сегодня, на фоне молдящихся идиотов в банданах, вызывает уважение и зависть.
Помимо имиджа, суть его творчества тоже можно определить словами из песни Тухманова – сентиментальность и грусть.
Неслучайно с ним связана самая нетипичная песня из фильмов про Джеймса Бонда .
Легенда гласит, что Маккартни хотел предложить Yesterday Крису Фрлоу, но не застал его дома. В результате одна из песен века досталась Мэтту Монро, который сотрудничал с Джорджем Мартином с конца пятидесятых.
Мэтт Монро и Битлз – две ярчайшие индивидуальности, и (по идее) две противоположные по возрасту и темпераменту, категории поклонников.
У них был общий архитектор, соорудивший два памятника музыкального зодчества из дефицитных стройматериалов.
Стоят до сих пор, "равнодушны к лести и хуле", как сказал по другому поводу Александр Галич.
Это, конечно, Yesterday взрослого человека, но в нем реализован весь потенциал гениальной мелодии, придкманной двадцатитрехлетним человеком, не знающим нотной грамоты. Два года спустя Монро так же, по-своему основательно исполнит Here, There and Everywhere в превосходном цикле баллад и свингов, продюсером которого станет так же Джордж Мартин.
Как давний и ревностный поклонник певца, могу сказать, что одной этой пластинки хватило бы на вю жизнь, не смотря на минимум дюжину других, равноценных ей альбомов.
Этому мужественному джентльмену удавались песни женского типа - You Don't Have To Say You Love Me, The Happening Дайаны Росс. И, конечно, Don't Sleep In The Subway – большой и стильный хит Петулы Кларк.
Его современниками были Джон Гэри и Стив Лоуренс, Джек Джоунс, но ни один из них не подражал другому, несмотря на опасное сходство репертуара.
Выходец из низов, шофер грузовика, затем водитель автобуса, он оставался демократичен даже став эталоном степенного романтизма, и не пренебрегал песнями-однодневками.
Чего обычно ждет от артиста рядовой человек толпы? Чего-нибудь сентиментально-ритмичного, где слышится гармонь и семиструнка, даже если их там нет.
Синатра шел на такие компромиссы со скрежетом, можно сказать, зажав нос. Да и шел ли он на них вообще?
Про Мэтта Монро можно сказать... то же самое.
Жаль, что он так и не исполнил Lady Day, записанную Синатрой в период работы над великим альбомом Watertown, но так и не вошедшуу в него.
Зато юбилейная сюита Seotember Of My Years была перепета Монро почти полностью при участии Гордона Дженкинса – короля струнных аранжировок.
По глубине и силе проникновения в душу слушателя он сопоставим с великим Азнавуром.
Богатые оттенками "арии" и монологи Мэтта Монро. вот тот "Cтоунхендж", где мысленно собираются жрецы нетленной древности.
Восьмидесятые – торжество "вкусов" ликующей черни, пожилой певец встретил с открытым забралом, продолжая радовать преданную аудиторию концертами и теле-выступлениями.
Но годы гастролей и актерские привычки, от которых он не думал отказываться, брали свое.
Синатра и Нэт Кинг Коул нашли в этом человеке наиболее адекватного продолжателя благородных певческих традиций. В каком-то смысле он был одержим манерой пения этих двух гигантов.
Точно так же в свое время песни довоенных мастеров – Бинга Кросби, Руди Вэлли и Рут Эттинг, обрели вторую жизнь, когда в послевоенной Америке их запели Дин Мартин, Пэт Бун, Бобби Дэрин и Дорис Дэй.
А вообще про таких как Мэтт Монро хочется не писать, а говорить. Выслушиваяот собеседника то, что не успел сформулировать ты сам.
Желательно, не за пустым столом. Но, за столом - пусто, и поставив любимую пьесу, тебе предстоит вальсировать со стулом или патефоном, как это делали в кино пьяные немцы за минуту до взрыва.
Собеседники уже там, где Мэтт Монро, как подобает гастролерам, оказался раньше, чем они.
"Приехал в город, позабыл его название" – эта строка Высоцкого точнее всего указывает конечную остановку пассажиру, ищущему путей к прошлому.
Не исключено, что место, куда он попал, называется как раз Watertown.
Terence Edward Parsons, 1 December 1930 – 7 February 1985