Автобус долго продирался через улицы огромного Краснодара, давно уже ставшего куда как более (не)резиновым, чем любая Москва. Иголкой, протыкающей эту резину, на карте выглядит трасса "Дон" - да и не только на карте: в какой-то момент мы свернули на плотину Краснодарского водохранилища - и не успели опомниться, как будто вылетели из городских пробок в просторную кубанскую степь.
За плотиной встречает стела Адыгеи, чуть дальше - и город Адыгейск, от пятиэтажек которого на меня повеяло то ли Закавказьем, то ли Средней Азией. В появляющихся впереди Кавказских горах уже мерещатся черкесские папахи... Но нет - Адыгея заканчивается так же внезапно, как началась, и заканчивается именно там, где в плоской распаханной степи появляются первые лесистые складки. Адыгские аулы тянутся цепочкой вдоль Кубани, образуя краснодарское заречье, а вот в горах, несмотря на забористую чуждую топонимику, кавказского колорита не видать.
Ведь итогом полустолетней Кавказской войны в 19 веке стал фактическое уничтожение Черкессии, мухаджирство (исход) большинства адыгов в Турцию и принудительное выселение оставшихся горцев на равнину, в просторах которой они бы не сумели вести с Россией партизанскую войну. В опустевшие аулы селили кубанских казаков да ехавших из Турции встречным исходом армян. Чёрная кубическая часовня по дороге в контектсте всех этих исторических бурь особенно показательна - по слухам, это ни что иное, как "полковой храм" ЧВК "Вагнер".
Так и предшественником Горячего Ключа был черкесский аул Псыфабе, за который несколько веков боролись племена темиргоев, бжедугов и абадзехов. И уже в те времена место, где река Псекупс прорезает первую "ступень" Кавказской лестницы, разделяя невысокие хребты Пшаф и Котх, служило "всечеркесской здравницей": Псыфабе - по-адыгейски и есть Горячий Ключ, где раненные да хворые горцы испокон веков поправляли здоровье. Поселившись в Псыфабе, адыги неизменно обнаруживали, СКОЛЬКО у них ближней и дальней родни по горам и долинам, ибо вся эта родня тут же начинала тянуться к целебной воде.
В 1829 году эти земли оказались в составе России, и в ходе первых же казачьих экспедиций сероводородные источники изучил и описал поручик (нигде не нашёл его инициалов) Новицкий. Тогда, впрочем, его открытие было российским генералам и чиновникам не более интересно, чем красоты озера Кизеной-Ам в 1994-м году: черкесы явно не собирались выпускать из рук шашку, а значит по горам Кавказа расползалась долгая жестокая война. Вновь о водах Псыфабе вспомнили лишь в 1848 году, когда армянин Каспар Миесеров представил их пробы кубанским атаманам, здраво рассудившим, что для лечения раненных солдат целебные ключи будут весьма полезны.
Особенно - после тяжелейших боёв 1862 года, по итогам которых навсегда исчезли целые племена черкесов, и в том числе абадзехи были изгнаны из родных гор. В последующие несколько лет на Западном Кавказе выросли десятки станиц, среди которых в 1864 году появилась станица Ключевая. Рядом с ней почти сразу заработал Псекупский военный госпиталь с купальнями и прогулочным парком, занимавшийся, как сказали бы в наше время, послевоенной реабилитацией солдат и офицеров. По мере того, как жизнь Екатеринодарского уезда Кубанской области входила в мирное русло, на воды потянулись и гражданские.
К 1906 году курорт разросся настолько, что превратился в самостоятельное поселенее Алексеевский Горячий Ключ, в 1926 году ставшее ПГТ (уже без Алексеевского), а в 1965, поглотив Ключевую станицу - и городом. В основном он стоит на правом берегу Псекупса, трасса "Дон" же проходит по левому, как и пущенная в 1978 году железная дорога Краснодар-Туапсе. Развязка у моста почти касается огромного вокзала у подножья Пшафа:
За рекой встречают новостройки вовсе не райцентрового масштаба: ведь современные психологи учат любить себя, а современные маркетологи утверждают, что самый заметный симптом нелюбви к себе - это готовность терпеть русскую зиму. Поэтому к сибирякам и дальневосточникам, с советских времён на пенсию выходить предпочитавшим поближе к Чёрному морю, в последние годы добавился огромный поток прогрессивной молодёжи и уловивших их тренд бизнесменов со всех концов страны.
Ещё одним симптомом нелюбви к себе интернет-психологи считают готовность терпеть в поле зрения многоэтажные микрорайоны, а потому большой и шумный Краснодар в роли места для переселения дополняют более тихие городки: кто хочет жить на море - едет в Анапу, а кому милее горы - в Горячий Ключ. Распад СССР он встретил с 25-тысячным населением, сейчас же здесь живёт более 40 тысяч человек, и согласитесь, как-то привычнее в России видеть, когда эти числа стоят наоборот.
Причём большинство переселенцев Горячего Ключа - люди не бедные, ведь с работой тут дела не лучше, чем в большинстве малых российских городов, а стало быть переезжают сюда те, у кого есть доход в другом месте.
Мост выводит к бывшей Ключевской станице, о которой в местному пейзаже не напоминает практически ничего. На перекрёстке с параллельной Псекупсу улицей Ленина раскинулась шумная круглая площадь с новостройками и белым зданием администрации, построенным видимо примерно тогда же, когда и вокзал:
Советская архитектура Горячего Ключа вполне узнаваема. За одним из её образцов видна главка Троицкой церкви (2009), "внучки" станичного храма Святого Лонгина - редкое в России посвящение, вероятно, было как-то связано с армянской иммиграцией, ведь именно Лонгин Сотник был обладателем Гегарда, одной из главных святынь Армении - копья, которым пробили ребро Христа.
Площадь на месте станицы образует в Горячем Ключе центр города "для своих", который мы и проехали без остановок. До второго центра "для курортников" - пара километров по типично кубанскому бескрайнему частному сектору, среди которого порой мелькают и явно старые дома:
С одной стороны улицы упираются в Псекупс и пару озёр в его низине, с другой - взбираются на низенький, но вовсе не пологий хребет Котх:
Два центра города соединяет параллельная Псекупсу и Котху улица Ленина, на своей курортной половине превращающаяся в пешеходный бульвар с поэтичным полуофициальным названием Аллея Тысячи Сосен:
Не знаю, считал ли их кто-то когда-нибудь, но "на глаз" их тут как бы не больше, чем тысяча! Их мягкие лапы с длинной хвоей уютно смыкаются над асфальтом, по которым люди явно на работу не спешат:
Одинокий довоенный Ильич (1938) открывает курорт:
Ныне он совершенно затерян среди многоэтажных гостиниц, одна из которых весьма красноречиво называется "Ямал". Другую украшает вот такой вот козырёк - уж не знаю, удачно стилизованный под эпоху русского модерна или же снятый с чего-то снесённого. Причём снесённого, возможно, и не здесь, а в тесном Краснодаре - там порой даже у совсем заурядных домов попадаются роскошные козырьки:
Здешняя дореволюционочка была скорее какой-то такой:
Хотя этот корпус санатория мог быть построен и в 1920-е годы:
Дальше начинается чрезвычайно живописный Курортный парк, развивавшийся с 1870 года. Это главная достопримечательность Горячего Ключа:
Но о Курортном парке читайте отдельный пост.