Я – обыватель. Проживаю маленькую, незаметную жизнь. Занимаюсь своими делами. Стараюсь никому не делать плохо.
Понимаю, куда катится наш мир. В меру горюю по этому поводу, но сильно не заморачиваюсь. Раз я не могу ничего изменить, то мне остаётся только приспосабливаться.
И вот я включаю телевизор, вижу репортаж из Красной зоны, оттуда, где люди в индивидуальных средствах защиты борются за жизнь других людей.
Защитные костюмы, перчатки, респираторы, маски для дайвинга. Все просветы заклеены скотчем. Воздуха не хватает. Шесть часов нельзя ни есть, ни пить, ни сходить в туалет. Маски оставляют на лицах глубокие следы.
Я спрашиваю себя: будут ли после них эти женщины красивы, или вмятины останутся на всю жизнь?
Врачи говорят о себе. Они несколько месяцев не обнимали родных: жён, мужей, детей, родителей, любимых.
Они сами не знали, что всё так затянется. И самое страшное – конца этому не видно.
Несколько месяцев без родных. Для них это война.
А для меня, обывателя? Пятиминутный репортаж в новостной программе. Переключу и снова стану смотреть очередной сериал.
В глазах женщины-врача – слёзы, у неё ребёнок – аутист, не видела его несколько месяцев. Она плачет. Я тоже плачу. Но чем я могу помочь ей?
Мужчина-врач рассказывает, что болезнь дала ему преимущество: во время неё он работал без маски. Глотал жаропонижающие и шёл к больным.
В конце репортажа другая женщина-врач обращается к телезрителям и призывает помочь: защитить от болезни самих себя. Если мы не будем болеть, то они наконец-то вернутся домой.
Почему они не бросят всё это? Почему ежедневно рискуют? Из них переболел каждый пятый.
Как бы на их месте поступила я? Сбежала бы или каждый день умирала за других в Красной зоне?
Я хожу в кафе, магазины, не хочу менять свою жизнь, не хочу думать про Красную зону. Она где-то там, далеко. И в ней герои.
Читайте: Я больше не боюсь дождя
А также: Опасная работа: вечный зов