Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
Утром, под подушкой я обнаружила серебряный царский рубль. Это наш домовой позаботился о том, чтобы я не забыла про батарейки. Ночью нам как по заказу, батареек хватило ровно на час, и именно столько шла передача. Книга действительно была интересной и я очень пожалела, что не слышала ее сначала. Достать в наше время эту книгу было не реально, так что нужно обязательно запомнить название и при первой же возможности прочитать.
Обещанные батарейки оказалось не так – то просто найти. Эра вселенского дефицита захватила и наш город, и в магазинах ничего не было. Я даже и не догадывалась, что простые батарейки могут стать проблемой. Объездив все места, где по моему мнению можно было их купить и не получив желаемого результата я рванула на рынок. Успела к самому закрытию и, не тратя времени даром, пошла к кучке цыган, у этих точно всё есть. Как только я к ним подошла, цыгане кинулись врассыпную.
- Эй, вы чего? – заорала им вслед, - я только хотела спросить, где батарейки можно купить.
Ситуация была дикой, от меня разбежались цыгане, как от чего – то очень ужасного, но меня это сейчас мало волновало. Я стояла между ларьков и крутила головой. Мне нужно было срочно определиться с направлением, а времени до закрытия оставалось всё меньше и меньше. Вдруг я почувствовала, как меня кто - то дергает за рукав, обернувшись, увидела знакомую физиономию и улыбнулась. Возле меня стояла молоденькая цыганка, которая когда – то хотела обчистить мои карманы. Чуть пополнела, чуть повзрослела, но определённо это была та самая девчушка.
- Пошли, - она потянула меня за рукав, и я пошла.
-А ты что, меня не боишься? – спросила я с издёвкой.
-Не – а, - ответила она, улыбаясь, - ты добрая.
Доведя до нужного ларька, девушка куда – то испарилась, не попрощавшись, а я спокойно купила то, что мне было нужно, и довольная отправилась домой. Только сейчас я поняла, как я устала, пожалуй, мне было проще наколдовать эти батарейки, чем их купить. Выходя с рынка, у ворот заметила мою проводницу, она охмуряла какую – то женщину. Сначала я очень разозлилась и хотела вмешаться, но, даже мельком взглянув на женщину, внезапно поняла, что ей это нужно больше чем самой цыганке и не стала лезть. Дорога от рынка до дома занимала минут пятнадцать, и всё это время я шла и думала, что же могло случиться с этой несчастной женщиной такого, что она была готова отдать всё, что у неё есть, лишь бы услышать от цыганки пару слов. Это какая же должна быть потеря, чтобы вообще не соображать, что ты творишь. Мне этого никогда не понять. У меня склад характера другой.
Придя домой хотела рассказать эту историю бабушке, но вовремя передумала. Врать я ещё не научилась, а рассказывать, почему мне срочно потребовались батарейки не хотела. Так что эта история так и осталась со мной.
Когда я искала и покупала батарейки, то даже не задумывалась, как я их буду отдавать домовому. Я просто думала прийти и поменять бих в радиоприёмнике. Но придя домой, внезапно обнаружила, что его нет на привычном для меня месте, раньше он всегда стоял на буфете. Афанасий наглым образом его приватизировал. В общем – то он никому и не был нужен, это был только дедушкин аппарат, он брал его с собой, когда ездил на рыбалку или пасеку. В доме стояло радио, которое включалось в розетку, и вещало только одну радиостанцию, и этого всем было достаточно. Покрутившись около буфета и обшарив все полки, я плюнула на поиски, ушла в свою комнату и выложила батарейки около печки. Сегодня на улице было довольно – таки тепло и сухо, поэтому печь сегодня не топили, так что это мероприятие было совершенно безопасным.
А вечером, когда я уже легла спать, ко мне подкрался домовой.
-Ты почему мою деньгу не взяла? – спросил он обиженно.
-Потому что это очень дорогая деньга, - ответила я, - и батарейки не стоят столько. У меня достаточно средств, чтобы купить тебе их. Если у меня будет нужда, то я обязательно попрошу у тебя денежку, а пока прибери её подальше, пусть лежит. Да и деньги у нас сейчас другие в чести.
-Знаю, - пробурчал Афанасий, - бумажки басурманские у вас в чести, тьфу.
- Бумажки в чести, а твой рубль ещё дороже стоит, так что прибери его для наших детей, он ещё дороже стоить будет. Мало ли, может он когда – нибудь кому – то жизнь спасёт.
Домовой с нескрываемым удовольствием положил денежку в свою котомку и испарился.
Через несколько дней я столкнулась с картиной больше печальной, чем весёлой. Пришла я в тот день рано, уроки сократили и приказали явиться через час в Институт усовершенствования учителей на показательный урок. Этот институт находился буквально в пяти минутах ходьбы от нашего дома. Естественно, я воспользовалась моментом, чтобы забежать домой бросить всё лишнее и перекусить. Еще дома, когда я сидела на кухне, мне показалось, что кто – то стучит чем – то тяжелым по дому. Выйдя из дома, я прислушалась и поняла, что стук исходит не со стороны дома, а со стороны внутреннего забора с соседями, на который мы собственно, и ставили защиту с Афанасием, как раз где – то около калитки. Я тихонечко подошла к забору и распахнула её. С той стороны стоял Володька, соседский сынок, великовозрастный балбес тридцати лет от роду, уже глубоко в нетрезвом состоянии и пытался войти к нам во двор. Защита его не пускала и он как – то опершись о забор, соблюдая ритм вальса, бился головой об калитку. По - моему, он даже и не заметил, что я открыла её, потому что для него общем – то ничего не изменилось, он не мог пройти к нам и настырно бился головой об невидимую стену. Я молча посмотрела на этот уже знакомый мне пейзаж, захлопнула калитку и пошла по своим делам. Вовочка сегодня явно не дойдёт до кондиции и устроит скандал любящим родителям. Так им всем и надо.
А на следующий день принеслась тётя Мила, мать Вовкина и с порога начала ругаться.
- Катерина, это что же такое делается, а? Я за водой пошла, а пройти не могу, зачем ты калитку заколотила?
Здорово, значит, фокус заключается в том, что она не может дотянуться до крючка на калитке и открыть дверь, и главное никакого волшебства. Так что я тут совершенно ни при чём. Но соседушка у нас была не такая уж и простая, как казалось.
- Это Надька твоя что – то натворила, я знаю. Вся в деда пошла, не зря мать то её костерит и в хвост и в гриву. Нужно забор святой водой обрызгать.
И тут у моей бабули не выдержали нервы:
-А знаешь что, Людмила. А хватит тебе шариться по моему огороду, да всё лучшее собирать. Ты уже так обнаглела, что в дом входишь без спросу и без хозяев, ногой дверь пиная. Хозяйничаешь тут, водку с консервами потягиваешь. Да, это я калитку заколотила. Хватит, отходилась, колонка в квартале от нас, вот туда и ходи за водицей. А если самой тяжело, пусть твой сынок тунеядец палец о палец ударит. И нечего мне на Надежду наговаривать. Она, в отличие от твоего вечно пьяного лося вкалывает по две смены, одну в школе, другую дома. Так что давай, иди отсюда, пока я не осерчала, - и моя тихая бабуля вытолкала соседку взашей из дома. А я всё это время стояла столбом с открытым ртом, и сказать ничего не могла…
Несколько недель домового было не слышно и не видно, значит, ему ничего не было нужно от меня. Я уже поняла, что мужичок этот живет только по своим условиях и появляется он только тогда, когда ему это нужно, ну или когда ему скучно… А меня всё жег изнутри один вопрос, что же такого у нас в доме было, что таким огромным шаром потом укатилось в гости к Марене. Я с нетерпением ждала, когда же появится наш домовой вновь и стала намекать ему, что мол, нужно встретиться. Наливала молочка, подсовывала печенье и конфеты, даже колбасу пыталась всучить, но он её не стал есть. Одним прекрасным вечером его Величество Афанасий решили нас осчастливить своим присутствием. Он возник возле кровати и спросил:
- Ну, чего надо?
Я сначала опешила. Я же его не звала, а потом до меня дошло, что это он так на мои подлизывания отреагировал.
- Дело есть, - таинственно прошептала я. – Ты никогда не задумывался, что так сильно прорвало защиту?
- Думал, - тяжело вздохнул домовой, - но не придумал.
- А ты заметил, как порвана была защита?
- Надежда, не томи, я уже понял, что ты девица наблюдательная и что – то заметила, давай, рассказывай.
- Понимаешь, это что – то явно было как большой и тяжелый шар, и этот шар находился внутри.
-Внутри? – удивился мой собеседник.
-Да, именно внутри! Такое ощущение, что он находился посередине подпола, а потом Морена его позвала, и он рванулся к ней, ломая все преграды.
Афанасий захихикал.
-Ой, Надежда, ну ты даёшь! Ты хоть знаешь, кто такая Морена – то?
- Нет, - честно ответила я.
-Морена это богиня смерти, правительница Нави, жена Кощея. Отправиться в гости к Морене, значит перейти по Калиновому мосту, через речку Смородину, а по вашему, по человеческому - умереть. А в тот раз, если бы ты не отпрыгнула, то тебя бы землёй раздавило, и отправилась бы твоя душа по Калиновому мосту в гости к Марене. Но это были не проделки Морены, это чей – то злой умысел, тебе она вреда не сделает, она помощница в делах твоих, помогает сберечь силу твою волшебную, чтоб не тратить её по пустякам, да оберегает от колдовства, наведения порчи и другой темной магии. Только нужно оберег сотворить. А ещё её твои предки называли Масленица! И не потому, что она блины любит, а потому что она зиму приносит на нашу землю и погружает всё в сон. Так что не могла она ничего и никого позвать, ей это не нужно. А вот то, что это круглое и большое находилось внутри дома, а я и не заметил, это плохо. Ума не приложу, что это могло быть, - домовой пожал плечами.
Афанасий сидел на моей кровати в задумчивости и болтал ногами, но вдруг его осенила какая – то мысль, он спрыгнул с кровати и, не долетев до пола исчез. Я, подождав его немного, заснула. Уже под утро, он вновь появился.
-Я понял, я знаю!
Но тут закукарекал соседский петух и домовой исчез.
А на следующую ночь он снова появился, беспардонно распихав меня начал рассказывать:
- Понимаешь, дед твой работал с землёй. Земля оберег его была. Вот твой оберег огонь, а его земля.
-Да поняла я уже, поняла, - не удержалась я.
- Так вот, понимаешь, когда люди к нему приходили, он их лечил, а черноту - то ему нельзя выло в себе держать, вот он в подпол - то спускался и очищался, а я за ним всегда прибирал. А когда он умер и прибирать - то не за кем было и я как –то упустил из виду всё это. А чернота - то, вернее её маленькие остатки собирались, собирались, и собрались в большой ком. Кто – то злой почувствовал эту черноту, понадобилась она ему, и позвал, а она к нему потянулась. Только как я не заметил её, никак не пойму, - опять пожал плечами Афанасий.
-А кто это мог быть? Не знаешь?
-Да кто угодно, одни ведьмы да колдуны вокруг. Хоть Милка колдовка, что Борька колдун.
Борька это был наш сосед с другой стороны, когда – то очень давно в войну он служил фашистам, его поймали после войны, осудили. Отсидел на Дальнем Востоке и остался здесь же жить, наверное стыдно, а может и страшно было возвращаться домой. Да только слава о нём его настигла. Не смотря на то, что он старался не общаться с соседями, вести замкнутый образ жизни, кто – то узнал о его подвигах и оповестил всех соседей. Так он и жил, ни с кем не разговаривал, ни с кем не здоровался, всех вокруг ненавидел, а все вокруг ненавидели его и называли фашистом.
- А с чего ты взял, что он колдун?
- Да колдун и есть, только слааабенький, - домовой показал на пальцах, насколько мал был потенциал колдуна Борьки, - он, думаешь, зачем к фашистам пошел служить? Чтобы кровушки людской напиться, да и силы набраться, да не случилось. Пошло что – то не так. Вот он всех вокруг в этом и винит и ненавидит. Ну - кась, обожди, - и домовой исчез. Через несколько секунд он вновь появился и торжественно заявил:
- Он, зараза такая, он это черноту к себе притянул. Но зря он это сделал, помрёт дурак от неё быстро, ну, туда ему и дорога.