Вверх от моста и городского театра в центре Гянджи ведёт улица Аббасзаде, и через квартал по ней вновь встречает бывший христианский храм. На этот раз - Албанская церковь (1633), под которой скрывается конечно же армянский храм Сурб-Ованнес (Иоанна Крестителя), на момент постройки подчинявшийся Албанскому католикосату, что саму Кавказскую Албанию пережил на много веков. Здесь, однако, в "албанскость" даже хочется верить - армянских церквей с подобной архитектурой я не встречал.
На самом деле это была местная архитектурная школа, и в горах под Дашкесаном (километров 40 от Гянджи) сохранилось немало подобных руин. В том числе даже знаковый для армянской истории монастырь Святых Переводчиков (Таргманчац), где в 411 году Машроп Маштоц и Саак Партев впервые перевели на армянский Библию. И мне кажется, замена "-рмя-" на "-лба-" - вполне сносная плата за то, чтобы эти памятники культурного наследия продолжили жить, подобно многим русским церквям, сохранённым при Советах как "музеи атеизма". С 1988 года в Албанской церкви действовала филармония, а что теперь - я и не знаю:
Отсюда мы поехали вглубь старого заречья, в так называемую Вторую часть, представшую целым лабиринтом узких одноэтажных улиц, в большинстве своём даже без асфальта. И в советские годы молодые азербайджанцы старались без надобности не плутать в этот лабиринт, а в Перестройку его преграждали баррикады и народные кордоны.
Армянские кварталы за рекой сопровождали Гянджу всю её историю, а их расположение аккурат между Новой и Старой Гянджами намекает, что в 1616 году шах Аббас переселил под стены турецкой крепости лишь мусульманское "ядро" горжан, эти слободы же неспешно переползли следом - просто их дальняя от города сторона сделалась тогда ближней. В ханской Гяндже и царском Елизаветполе, как я понимаю, христиане и мусульмане сосуществовали мирно, а вот Кировабад давал людям выбор, интернационально или национально жить.
Вновь прибывавшие в промышленный город армяне спокойно селились в разных его районах, бок о бок с азербайджанцами, а вот старожильческий квартал с 30-тысячным населением со времён Гражданской войны держался особняком, храня память о былой (и взаимной) резне. По воспоминаниям старожилов, в отличие от демонстративно-космополитичного Баку в Кировабаде национальная рознь была всегда, и обычные для советских подростков драки "район на район" здесь тоже обретали межэтнический оттенок.
Когда в феврале 1988 года полыхнул Сумгаит, кировабадские армяне стали готовиться к погромам. Тем более многие азербайджанцы, вынужденные бежать из Армении, оседали именно здесь, и на изгнавший их народ они, конечно, были злы. Но когда в ноябре начались погромы, узкие малоэтажные улицы Гянджи оказались куда как более удачным местом для самообороны, чем просторные микрорайоны Сумгаита или проспекты Баку.
Дозорные посты на входах в кварталы, система оповещения наподобие набата, постоянное дежурство крепких мужчин с припасёнными палками и кастетами - погромы здесь оборачивались массовыми драками, достаточно жестокими для убийств и серьёзных увечий. Советская армия в Кировабаде уже не демонстрировала того благодушия, как в Сумгаите, но ещё не перешла к насилию, как в Баку: постепенно, с продажей домов государству на невыгодных условиях, народ эвакуировали в Армянскую ССР. В основном - в декабре-январе, но последний младенец-армянин благополучно родился в Гяндже летом 1989 года, а в октябре последние армяне покинули город.
Тем не менее, сердце старого Гандзака (армянское название Гянджи) сохранено - в самой глубине квартала ещё стоит заброшенная церковь Сурб-Григор:
Считается, что она построена в 1853-69 годах, но на фасаде училища красуется дата "1909", скорее всего относящаяся и к храму. Училище было рассчитано на сотню учеников, мальчики и девочки посещали его посменно. Что было здесь при Советах - не знаю, а в дни Кировобадской обороны оно служило приютом для беженцев из других районов и пригородных сёл:
А огромная, едва ли не самая крупная из сохранившихся в Азербайджане, церковь была просто символом тех, кто тут жил:
И даже исписанной и заброшенной, всё же здорово, что она уцелела. Исторически в Гандзаке было 4 армянских церкви, но ещё две - Сурб-Саркис и Сурб-Геворк, - видимо были утрачены в советское время. Про Саркисову церковь вики пишет, что она функционирует как музей, но ничего подобного среди музеев Гянджи я не нашёл ни на местности, ни в гугле.
Что здесь теперь - не очень ясно: и церковь, и школа выглядят заброшенными, но во дворе стоят машины и... лодки! В нынешней Гяндже церковь и лодка кажутся в равной степени чужеродными.