Это был 1955 год, когда у Николая Алексеевича случился первый инфаркт. Второго, в 1958 году его сердце уже не выдержит.
Мне не удалось узнать, что с ним было в тюрьмах и лагерях. Он не расскажет об этом подробно, как несгибаемые Шаламов и Адамова-Слиозберг. Но в 1955 году он стер из памяти эту муть и грязь, эти издевательства и унижения энкэвэдэшников.
Мне не удалось узнать, как от пули на расстреле его спасла нечеловеческая выдержка на допросах: документально известно, что он никого не выдал и не признал обвинения в создании контрреволюционной организации.
Мне не удалось узнать, это стихотворение написано до инфаркта или после...
Но мне удалось узнать, что после той преисподней он потерял здоровье.
Но важно даже не это - другое, после лагерей, где ему вытрясли всю душу, поэт сохранил детское, безоблачное чувство восторга.
Это стихотворение стало доказательством того, что человек мощнее мифического титана Прометея, способен пройти все и сохранить небесную чистоту души.
Он способен восторгаться красотой души ребенка в обычном московском дворе, где присел отдохнуть на лавку. Та девочка... очень выделялась среди других детей, и на первый взгляд некрасивой внешностью. Но потом он увидел, что она выделяется все больше. Своей непорочной чистотой и искренностью. Неумением завидовать. Своим талантом сопереживать другим. Откуда это в ребенке? Чтобы понять, он прибег к форме "монолога лирического героя".
Сегодня это наивно, простодушно, неактуально, несвоевременно. Может покажется банальным, но больше всего его волновала эта вселенская красота человеческой души, - ей не конкурентка красота внешняя. Бывает, человек об этом еще не догадывается, но скоро он столкнется с людской жестокостью, и его ждет разочарование в людях.
А пока...
...Девочка радостно бегает за велосипедами сверстников.
И здесь, как искры у разгорающегося костра летят искры эпитетов: «худая рубашонка», «колечки рыжеватые кудрей», «рот длинен», «зубки кривы», «черты лица остры и некрасивы», «бедная дурнушка», и вьется дымок метафоры: «охваченная счастьем бытия», «чужая радость так же, как своя, томит её и вон из сердца рвётся».
Но вот его предчувствие - он понимает, что будет с ней, когда она повзрослеет. Костер счастья затухает в метафоре: «чистый этот пламень, который в глубине ее горит, всю боль свою один переболит».
Ему грустно - остаются лишь вопросы: "И почему...? Или...?"
Вопросы, с которыми оттуда, из летнего московского дня 1955 года он войдет в вечность. Поэтому и выбрал стихотворению жанр элегии.
Если с лесного родника воды напиться можно, то вот этого стихотворения всегда не хватает и обращаешься к нему, значит оно чище родника.
Может в нем будущее каждого из нас? Мне пока не удалось узнать...
Можно читать и слушать снова и снова. Поэтому я привожу его на видео, и дублирую текстом.
Видео в исполнении уникального исполнителя стихов и стильного фотографа Марии Матвейчук.
Некрасивая девочка
Среди других играющих детей
Она напоминает лягушонка.
Заправлена в трусы худая рубашонка,
Колечки рыжеватые кудрей
Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,
Черты лица остры и некрасивы.
Двум мальчуганам, сверстникам её,
Отцы купили по велосипеду.
Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,
Гоняют по двору, забывши про неё,
Она ж за ними бегает по следу.
Чужая радость так же, как своя,
Томит её и вон из сердца рвётся,
И девочка ликует и смеётся,
Охваченная счастьем бытия.Ни тени зависти, ни умысла худого
Ещё не знает это существо.
Ей всё на свете так безмерно ново,
Так живо всё, что для иных мертво!
И не хочу я думать, наблюдая,
Что будет день, когда она, рыдая,
Увидит с ужасом, что посреди подруг
Она всего лишь бедная дурнушка!
Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
Сломать его едва ли можно вдруг!
Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
Который в глубине её горит,
Всю боль свою один переболит
И перетопит самый тяжкий камень!
И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображенье,-
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?
Александра Ястребова под этой своей работой написала:
Мы размышляем над стихотворением...