Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
И вот он наш первый, настоящий рабочий день! 1 сентября! Волновались очень, на столько, что всю ночь спали урывками. Мы встречали своих первых учеников у порога школы.Дети пришли нарядные, отглаженные, каждый торжественно нёс целый букетище гладиолусов и астр, со своего огорода. На удивление народу пришло раз в пять больше, чем учеников, это мы уже потом стали понимать, что для сельского человека любое событие это СОБЫТИЕ. Здесь нет особых развлечений, а тут 1 сентября да ещё целых две новых молоденьких училки. Сунулся было председатель митинговать, но мы его аккуратно отодвинули и начали проводить первую в нашей жизни, школьную линейку. На линейку приехала и зав.районо, сказала очень тёплые слова и попросила родителей быть терпимее и добрее к нам, мы же только начинаем. Я взяла себе первый класс наверное именно поэтому зав.районо пришла ко мне в класс на первый урок. Думала, помру со страха, но…как то резко поняла, что плевать на неё, хочет пусть сидит, дети были мне на много интереснее. Через пять минут я уже и думать забыла про начальство. Дети сидели как мышки, аккуратно сложив руки на парту и слушали меня раскрыв рот . В то время дети ещё мечтали ходить в школу, для них это самая высшая степень взросления. Такие смешные…вспоминаю их, и хочется всех расцеловать.
После положенного школьного ритуала мы проводили деток до школьных ворот и зав.районо, не интересуясь нашим желанием пошла к нам в гости, причем пошла она впереди нас, и явно не в ту сторону. Мы окликнули её и объяснили, что живём мы совершенно в другой стороне. Пока мы шли до дома, лицо её становилось всё злее и злее. Когда она зашла во двор хмыкнула:
-Ну, ничего так, чисто более или менее, вам то тут доделать мелочи.
- В смысле, - разозлилась я,- что значит доделать? Да мы на этот дом, двор и огород неделю убили. Что Вы думаете, что мы все эти дни в школе сидели ручки сложив? Да у нас руки на портянки похожи! Я сунула со злостью свои руки ей поднос. Дама отшатнулась, прошипев самой себе, что то невразумительное из чего я поняла только два слова «опять и скотина» и резко развернувшись на каблуках на девяносто градусов, рванула в наш дом. Ну, да….крутых мебельных гарнитуров у нас не стояло да по идее их и не могло быть, но дома было всё более или менее комфортно, чистенько. Мы ещё рассказали ей, как нашли мебель в подполе, думали немного развеселим её, но зав.районо от этого ещё больше разозлилась. Когда мы провожали нашу начальницу до служебного УАЗика, услышали очень интересную фразу:
- В общем, так, девочки! Вы молодцы огроменные, скажу вам ещё только одно. Запомните это раз и навсегда! Вы подчиняетесь непосредственно только мне, все рабочие действия только по письменному приказу, подписанному либо мной, либо должностным лицом, замещающим меня в данный момент. И всё! Точка! Больше вам приказывать и заставлять, что то делать, ни кто не имеет право!
И уехала… Ленка разревелась, то ли от обиды, то ли от напряжения и побежала в дом, громко хлопнув входной дверью. Оконные стекла в сенях задрожали. Я же села на крыльцо и начала анализировать произошедшее с нами за день, чего Ленка так на всё бурно среагировала? Что то здесь было не так… Да здесь всё как то не так, или мне так кажется? Насочиняла себе романтических историй про жизнь в деревне, а она оказалась совсем другой. Рядом со мной тихонько присела баба Вера, всё в том же халатике и кофточке, что лежали в сундуке, сидела молча, грустно глядя на меня и тяжело вздыхая, она протянула руку явно, хотела погладить меня, пожалеть. У меня дико заболела голова, и я тихо сползла по лестнице, упав в обморок…
Очнулась я у себя на кровати, рядом сидела испуганная зарёванная Ленка.
-Лен, ты чего ревёшь? - спросила я.
-Ага, знаешь как страшно, - всхлипнула она, - я смотрю, что то ты долго не заходишь, выглянула, а ты лежишь на земле и голова на ступеньке как на подушке. Я тебя поднимать, а ты тяжелющая, что делать не знаю, не тащить же тебя волоком, - судорожно вздохнула Лена,- побежала к тёть Любе, хорошо хоть Лешка из школы приехал...
(Лёшка, это сын тёти Любы. Семнадцатилетний парень, учившийся в десятом классе и готовившийся идти сразу после школы в армию. Парень он был здоровый, весь в отца, один кулак с мою голову. Все школьники с четвёртого по десятый класс ездили учиться на школьном автобусе в ближайшее очень крупное село. Вот оттуда он и приехал. В эту же школу предстояло и нам появляться изредка, приезжать на показательные уроки, педсоветы и всякие учительские сборища.)
- Прибежала, а слова сказать не могу, реву. Он чего - то испугался, как рванёт к нам, я даже догнать его не смогла, прибегаю, а он тебя уже в дом заносит. Вот, - всхлипнула Ленка и успокоилась окончательно.
-А изначально чего ревела?
-Чего, чего, - буркнула она себе под нос, - не деревня, а страна дураков какая то, только дурака тут два ты да я да мы с тобой. Тебе что, поведение окружающих не кажется странным? Или ты хочешь сказать, что это мои домыслы? Всё какие то недоговорки, недосказы, странные фразы и такие же странные указания начальства. Не хочу я здесь жить, домой хочу, мне здесь страшно, - заканючила Лена, явно пытаясь опять разреветься. Но её попытку прервал грохот открываемой двери и можно сказать вопль тёти Любы:
-Девчонки, вы где? Что случилось?
-Ну, не страна дураков конечно, но на территории нашего двора точно поле чудес образовалось. Вот единственная душа в этой деревне, которая за нас переживает, - прокряхтела я, садясь на кровать и крикнула, - тёть Люб, мы здесь!
На пороге моей комнаты появилась наша соседка, в халате, подвязанном чумазым фартуком, с одним тапком в руке, второй пребывал на положенном ему месте, то есть ноге.
- Фу, испугали. А я прихожу с огорода, Леха домой заходит. Весь белый, руки трясутся, говорит мол учительница умирает, почти не дышит, а я не знаю чё делать, говорит фельшерице звонить надо, да пока приедет, помрёт наверное. Я испугалась и бегом в чём была, аж тапок потеряла, -тётя Люба, наверное, в виде доказательства, протянула нам тапок.
К концу её монолога мы уже все трое хохотали взахлёб.
-Ты как, нормально? Чего это ты удумала, а? Что болит? - затарахтела наша гостья, не давая слова сказать,- это всё от голодухи, у самих - то нет ничего и попросить стесняетесь. Завтра Лехе накажу, чтобы утром встал пораньше перед школой да картохи накопал.
-Ну, уж нееет, - забастовала я, - это ни куда не годится. От картошки мы не откажемся, зима большая, без неё никак, но вот чтобы вот так нам не надо. Накопаете когда вам будет удобно и мы за неё заплатим. А ещё лучше вон будет выходной или по вечерам, сами потихоньку накопаем.
-Эээх, девчонки, да разве ж я против. Вы пока молодые поберегите себя, это ж мы с пелёнок в огороде мы привычные, а вам втягиваться потихонечку нужно. Вот в следующем году огород себе посадите и будите там копошиться, сколько душе угодно.
Тетя Люба присела на краешек кровати, обняла меня за плечи и стала меня гладить по голове, я понимала, что она нас жалеет, нас совершенно чужих для неё людей. И я разревелась... Дело было не в жалости к самой себе, ни в том, что я только что шлепнулась в обморок и у меня болела голова, а просто в том, что меня обняла эта добрая женщина и гладила так, как гладить должна была меня моя мама. Меня никогда ни кто не обнимал...
Я не была сиротой, у меня была мама, папа, бабушка, дедушка - материны родители. Но мать меня не любила, скорее, наоборот ненавидела и считала обузой, она всегда рассказывала своим подружкам как удерживала при себе отца, бегала по бабкам, делала заговоры и я была результатом одного из этих заговоров. Меня просто родили, чтобы удержать мужика при себе! Отец был военный, много воевал на войнах, о которых мы узнали через много лет, в те редкие месяцы, когда отец был дома, мы с ним были неразлучны. Ездили на рыбалку, ходили в гости, придумывали всякие интересные игры, забавы, спали на балконе, как будто мы пошли в поход, потом папа опять уезжал «на полигон» и тогда начинался мой ужас. Мать ненавидела меня ещё больше, постоянно издевалась надо мной, лупила, с особой жестокостью. Бабушка меня любила и жалела всегда, но как то по - своему. В семье у нас не было особой ласки, доброта была, но заключалась она в другом, от матери защитить, вкусненькое мне сунуть. Дед... Он был странным человеком. Очень справедливым, можно сказать болезненно справедливым. Бабушка рассказывала, что до войны дед был бесшабашным, весёлым балагуром, а с войны приехал серьезный, молчаливый и седой. Он тоже меня любил и всегда жалел. Подойдет, погладит по голове, вздохнет тяжело и идёт дальше по своим делам и всегда любил говорить:
-Эээх, Надюха – горюха. Живы будем, не помрём. А коли живы останемся, всё преодолеем!
И, наверное , было из – за чего. У деда после войны открылся дар, он стал лечить людей. Когда мне не было и года, я сильно заболела, мне не смогли поставить точный диагноз, я угасала потихоньку и врачи меня выписали из больницы умирать, разводя руками. Дед меня вылечил. Закрылся со мной в летней кухне и трое суток мы находились там безвылазно, а потом я стала выздоравливать... И кто его знает, о чем он думал, когда гладил меня по голове...
Поревев немного, я начала успокаиваться.
-Что же Вы думаете,- говорила я, ещё шмыгая носом, - что мы там, в своём городе как сыр в масле катались? Мы тоже кое - что могём, а уж картошку выкопать уж точно сможем. Делов то…
Торговались мы ещё долго, спасибо Лена полностью меня поддержала. И сошлись мы на том, что отдаём мы тёте Любе с первой зарплаты 50 рублей. Выкапываем на её огороде картошку, сколько хозяйка скажет, себе забираем четыре мешка, а она нам ещё подкинет варенья, соленья, но банки с возвратом. На том и порешили. Но когда наша благодетельница ушла, мы постановили ещё возместить варенье сахаром. И не меньше пяти килограмм…
Школьные дни всегда интересные, насыщенные чем - то новым и летели они как ветер. Наступила пятница. Вечером после школы, я зашла к тёте Любе получить инструктаж. Нам доверили выкопать картошку с огорода. Договорились, что будем действовать самостоятельно, так как вся семья пойдет на свой участок. А надо сказать, что привычные шесть соток городского жителя для сельчанина – голодное существование. Кроме привычного нам огорода, где всё посажено по мелочи, молодую картошку подкопать летом, огурчики, помидорчики, зелень, всегда существует кусок земли, где сажается картофель в катастрофических масштабах. Как у них хватает сил на выкапывание такого огромного количества картошки я ни когда не пойму.
Получив инструкцию, довольная я иду домой, с мечтами о вкусном ужине. Захожу в дом и просто впадаю в ступор. За столом сидит чудо, невысокий, худенький парнишка лет 20, с совершенно изумительной внешностью. Такого сочетания я ни разу ни до, ни после, никогда не видела. Сам смуглый, волосы идеально черные, явный кавказский тип лица и огромные рыжие веснушки на загорелом лице, как будто разбрызганы по всему лицу. Это чудо сидело и с удовольствием пожирало нашу колбасу. Лена в растерянности стояла у печки и внимательно смотрела на гостя.
-Ты кто? - спросила я, не церемонясь на приветствия.
- Егооор, - расплылось это чудо в улыбке.
- А скажи ка мне Егор, какого хрена ты тут сидишь и жрёшь наш ужин? - спросила я, вырывая очередной кусок колбасы у него из рук, но увидя его грязные руки, всучила его обратно.
- Так вкусно же, - улыбаясь, ответил Егор.
- Ну, в этом - то я не сомневаюсь, а вот для чего ты к нам явилось, чудо? Колбасы пожрать?
-Ну, не только ещё и познакомиться,- промурлыкало чудо и потянулось к остаткам нашей колбасы и ножу, видать решил доесть, чтоб не пропало… Я схватила колбасу и переложила на дальний край стола.
-Ну, а что ты нам принёс, гость нежданный, - ядовито спросила я, - когда приходят знакомиться, приносят хотя бы ветку укропа, вместо цветов.
- А что, надо было? – наконец то удивился Егор.
- Конечно, в гости же не приходят с пустыми руками, или у вас так принято?
- Да мы, как то не подумали. Просто решили прийти, познакомиться.
- А мы это кто? Стесняюсь спросить, мы Николай II?
-Неее, сейчас ребята ещё подойдут.
- Ага, значить вы решили целым стадом нагрянуть, а для чего интересно? Пожрать? Или от вас ещё каких то пакостей ожидать? – разозлилась я уже не на шутку. Тут в наш дом ввалилось ещё четыре человека.
- Ну что ж добро пожаловать,- сказала я зло, даже не интересуясь именами гостей - приятно познакомится, Егор ваш уже объяснил мне цель вашего визита, заодно сожрал пол палки колбасы, а это значит, что мы переходим к главному. Раз вы пришли с пустыми руками, а съеденную колбасу нужно как то отрабатывать. Берём сундуки в кладовке и тащим их в дом!
Идея перетащить сундуки в дом у меня возникла сразу, как я их увидела и, в общем, не для того, чтобы туда что то складывать, а просто, чтобы комната не выглядела тоскливо пустующей. Комната была метров шесть длиной, а я со своими вещами заняла от силы метра три. Дальний угол наводил тоску своей пустотой. Я сразу прикинула, что туда можно поставить самый большой сундук, а на него самый маленький и получилась бы этакая сундучная матрёшка. Но, чтобы затащить сундук в дом, нужна была большая работа: вытащить всё из сундука, перетащить его в дом и положить всё обратно. Но, во - первых – вытаскивать вещи не хотелось ну, не знаю почему, но… не хотелось мне в тех вещах ковыряться и всё тут. Во – вторых не факт, что даже пустой сундук нам оказался бы по силам. А тут вот…Здрассте, мы вас не ждали, а вы припёрлись. Я сразу чётко поняла, что ели мы сейчас чуть дадим слабину – мы пропали! Нас двое, а их пятеро и не известно, зачем они сюда пришли. Если что случится, нас не кому будет здесь защитить, и я не теряя драгоценные секунды, растолкав стоящих у порога гостей, рванула открывать кладовку. Когда я открыла замок, кто - то сзади меня присвистнул.
-Вот это даааа. А как ты смогла замок открыть то? Ты в курсе хоть, что замок этот только ленивый не пытался открыть, ни у кого не получилось. Мы его и сорвать пытались и дверь поломать, ни чего не вышло… Заговорила его бабка..
Мне хотелось одёрнуть их:
-Не ты, а Вы, - но если честно мне было страшно, и лишний раз нарываться я не стала.
- Ну и правильно сделала, что заговорила,- ответила я, - нечего здоровым лбам в бабкиных трусах ковыряться. Что вы там хотели увидеть? - я сразу вспомнила свои мечты и чуть не рассмеялась, - золото, серебро, бриллианты. Или крылья летучих мышей и сушеных жаб? А открыла я очень просто, силой не брала, мозги включила, шифр подобрала и всё.
-Ага, и всё…- наконец то опомнилась Лена, - она полдня сидела над ним,- хохотнула она.
Мучила я их долго с чувством, толком, расстановкой. Они у меня эти сундуки по всему дому таскали. Один из них сначала хотели Лене в комнату поставить, но она отказалась. У неё и так всё стояло оптимально, а под кроватью он ей точно не был нужен. Потом ко мне все четыре сундука занесли, и так и эдак ставили, но в итоге поставили именно так, как я задумывала изначально, чтобы можно было снять маленький и лёгкий сундучок со склянками и залезть в большой. Два средних отнесли обратно в кладовку, я видела, как парни тихонько заглянули в сундук побольше, но там как раз и лежало бельё бабы Веры, наши визитёры разочаровано хмыкнули и закрыли сундук. На том они своё любопытство и удовлетворили. Я закрыла дверь и торжественно водрузила замок на место. После чего гости быстро с нами распрощались и пошли домой. Когда компания вышла за калитку, один из парней отвесил Егору звонкую оплеуху:
- Паразит, да когда ж ты нажрёшься то?
А мы, как только вошли в дом, закрыв все двери за гостями, начали хохотать. Мы смеялись до слёз, до боли в животе и ещё долго не могли успокоиться. Первый раунд мы выиграли с небольшими потерями, пострадала только колбаса…
Эту ночь я спала ужасно. Я просыпалась и засыпала. Когда просыпалась, то мне казалось, что на большом сундуке сидит баба Вера, а не стоит маленький сундук. А может быть, я спала и мне это всё снилось…
Ночь у меня выдалась странная и в итоге рано утром я плюнула на такой сон и встала, потихонечку начала готовить завтрак. Тут и Лена подскочила и даже начала меня торопить. Дни выдались солнечные, осень была как никогда жаркая и мы решили пораньше заняться картошкой, чтобы к обеду управиться и не сгореть на солнышке. Мы взяли вилы, оделись по спортивному и пошли совершать подвиг. Думали, что ещё застанем хозяев дома но их уже не было. Собака на нас даже не гавкнула, она как то сразу посчитала нас своими и встречала у забора, виляя хвостом. Зайдя в огород, мы поняли, что о нас уже позаботились всю картошку подкопали и вилы нам ни к чему.
-Ну и замечательно, - решили мы, - руки целее будут, - и начали копать.
Копать молча было скучно и мы болтали о всём и ни о чём, дошел разговор и до вчерашнего визита.
- Надь, ты на меня не сердишься за вчерашнюю колбасу. Я честно так вчера испугалась. Оказывается, когда Лена подошла к дому, Егор уже сидел на крылечке и ждал нас. Лена только поздоровалась и спросила что ему надо, он это воспринял как приглашение и в дом зашел первым, игнорируя все Ленины возгласы, и тут увидел колбасу у неё в руках. А мы только что купили целую палку, сегодня сделать яичницу с колбасой и на завтра бутербродов, чтоб не отвлекаться от работы. Так он выхватил эту палку колбасы из Ленкиных рук, уселся за стол по хозяйски, взял нож и начал кромсать эту колбасу огроменными лаптями и пожирать на чём я его и застукала.
- А ты молодец, - сказала Лена, - не испугалась. Я - то стою, ни жива, ни мертва. А как увидела в его руках ещё и нож, так вообще окаменела. Ты не злишься?
-Чего мне злиться то, я и сама очень испугалась, не, сначала разозлилась на это чучело, но когда ещё четверо зашли, реально испугалась.
- Ага, испугалась, видела бы ты свое лицо, - хохотнула Лена, - я думала, ты на них драться кинешься, а она за сундуками попёрла. А как ты их с сундуками то ,- Лена уже хохотала, - а они то … А ты… Ещё и этому потом досталось… Как у тебя вообще ума хватило за сундуки то эти схватиться? Я бы в жизни не догадалась.
- Да я уже давно заметила, что в экстремальной ситуации у меня быстро мозги работают и главное, всегда в правильном направлении. Так что поддалась инстинкту. Лен, а ты, если этот ещё раз придёт так ему и говори, мол, пошел вон отсюда. Тебя здесь не ждали и не звали.
Немного покопав мне, вдруг пришла мысль, от которой я и сама испугалась.
- Слушай, а может это и есть те наркоманы, которыми нас пугали. Пришли коноплю проверить, а её нет, ну и типа в гости пришли.
- Надь, ну хватит меня пугать, - изменившись в лице, ответила Лена,- я и так уже ночами плохо сплю, я уже столько здесь раз ревела, сколько дома, наверное, лет за десять не наплакала. Всё чужое, странное, люди какие то безумные. Мне бы в жизни в голову ни пришло, что к тебе запросто кто - то может прийти, мало того, вырвать из рук еду и сожрать её. Вообще, в голове не укладывается. Одна, вон семья тёти Любы нормальная и то, с завихрениями хорошо, что небольшими.
- Да это не они странные они так живут, это мы для них странные, городские. Та же тётя Люба и к месту и не к месту долдонит, что мы городские и ни к чему не приспособленные.
Картошку копать было одно удовольствие земля мягкая картошка, практически вся крупная. Мы как нам и было велено сразу отсортировывали крупную, от мелкой. Мелкая на корм скоту, крупная нам. Закончили часа через два, на много быстрее, чем думали сами. Посидели, отдохнули, поворошили клубни, чтоб равномерно обсыхали, и нам стало скучно. Что тут сидеть то? И мы решили отпраздновать «праздник урожая» и пожать картошки. Когда пришли домой, мне стало интересно, а какая у нас земля сильно она утрамбовалась за три года или нет. И пока Лена занималась кухней, взяла лопату и пошла, пробовать копать. Процесс был не простой, но маленькую грядочку я вскопала. Ковыряться в земле это точно не моё, но интерес к посадке у меня наоборот появился. Нужно съездить домой, бабуля точно расскажет, что и как можно посадить осенью. И вдруг, до меня дошло, что двор то наш как то не похож на деревенский. Вон, у соседей и курятник, и свинарник, и коровник, весь двор в каких - то постройках даже у моих дедушки с бабушкой, и кухня летняя стоит и душ, тот же летний, сарай, а у нас только туалет в конце двора, да огромный сарай непонятного назначения полный чурбаков. И так мне стало не по себе, что я рванула к дому как ненормальная.
Вечером, когда мы уже собрали картошку в мешки, помылись с хозяйкой в бане, и сидели за столом тётя Люба как бы исподтишка вдруг спросила:
-Девчонки, а что у вас вчера случилось?
Сказать, что мы удивились, ни чего не сказать. Но как? Как люди, которые целый день были в поле, узнали про наши вечерние приключения??? Одно, слово – деревня. В одном краю пукнешь в другом скажут … Ну мы и рассказали, без прикрас. К концу нашего рассказа вся семья можно сказать уже просто «лежала под столом». Хохот стоял, если не на всю деревню, то на всю улицу точно. Просмеявшись, тётя Люба нам и рассказала, что Егор этот и есть жених бывшей учительницы, нас перекосило, лично я вспомнила его грязные руки. Фуууу, я бы точно до такого не опустилась. Егор этот из пьющей семьи (а кто сейчас не пьющий), работает хорошо, деньгу хорошую заколачивает, но вот исчезают эти деньги не понятно куда, и ходит Егор всегда голодный. Тот точно пожрать приходил. Ну, а остальные ребята хорошие, в меру пьющие. На мой вопрос про наркоманов, хозяйка ответила отрицательно.
- Ну, может так балуются иногда, но нет, эти точно не за коноплёй приходили. Но крепко они вас запомнили, уважают. Теперь уж точно без приглашения не придут.
- Ну и нефиг к нам вообще ходить. Своих дел хватает, а тут ещё эти. Сиди с ними, разговаривай,- пробухтела я.
- Зря ты так, в деревне без мужика тяжело, огород вскопать, дровишки поколоть, вам вон забор нужно поправить.
- Ага, можно подумать, что эти за просто так будут у нас работать… Огород я и сама потихоньку вскопаю, и дров смогу нарубить, а забор можно и нанять строителей починить за деньги.
- Ну, как знаешь, - завершила наш разговор тётя Люба,- вам жить…